Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
Таймлайн
19122022
0 материалов
Закат периода оттепели
О фильме, времени и отзыве Микеланджело Антониони
«Долгая счастливая жизнь». Реж. Геннадий Шпаликов. 1966

Воспоминание об этом фильме является будто из предутреннего сна или подзабытого детства. Кажется, видел его в малолетнем возрасте, в отрочестве читал сценарий, присочинил себе изображение на экране — и когда уже в юности стал следить за первыми кадрами (пригородное шоссе, автобус, молодежная компания, откуда-то возвращающаяся или, напротив, куда-то едущая, начало осени, дождь, капли на стекле), не мог отделаться от своеобразного «дежа вю»: точно это знаю, чувствую, более того, пережил как собственную судьбу, до боли близко — словно фотографии из семейного альбома. Это ощущение, на самом деле, очень редко — такие же впечатления были, например, и от картины, название которой начинается с похожего слова — «Долгие проводы» Киры Муратовой. Кстати, эти ленты действительно родственны друг другу по духу, хотя между ними пять лет разницы. Фильм Шпаликова, дебютировавшего почти в 29 лет в режиссуре, вроде бы тесно связан с «шестидесятническими» надеждами и иллюзиями: от «Заставы Ильича» («Мне 20 лет») до «Я шагаю по Москве» (обе картины — по его же сценариям). А работа Муратовой — это эпитафия эпохе, уже канувшей в небытие после вторжения советских танков в Чехословакию в 1968 году. Тем не менее в двух произведениях этих художников, наиболее тонко чувствующих подспудные, еще неоформленные общественные и человеческие настроения, неуловимым образом схвачены и переданы в серии как бы необязательных, бессюжетных, но составляющих подлинное величие кинематографа мгновенных зарисовок с натуры, которые становятся наиболее точными и в какой-то степени беспощадными свидетельствами о переменах в социальном и нравственном климате страны.

Между прочим, самое декларативное и поэтому не очень удачное в фильме «Долгая счастливая жизнь» (что как раз не позволяет оценить его в качестве безусловного шедевра) — это обильно процитированные сцены из знаменитого мхатовского спектакля «Три сестры». Проще всего обратить внимание на перекличку чеховской драмы о крушении последних призрачных грез с той глухо, но в то же время непостижимо внятно поведанной современной историей несостоявшейся любви между мужчиной и женщиной, которые встретились случайно в провинциальном городе и попали на гастрольный столичный спектакль. Однако неожиданнее иное, интуитивное пророчество Геннадия Шпаликова — театральная постановка Владимира Немировича-Данченко, относящаяся к 1940 году, предрекала слом общественного сознания и миропорядка в канун Великой Отечественной войны, в свою очередь отражая тревожное предощущение, заложенное уже в пьесе, которая была написана незадолго до русско-японской войны и революции 1905 года. А «Долгая счастливая жизнь» с таким нежно-чеховским названием тоже оказалась у «бездны на краю», знаменуя закат периода оттепели и предвосхищая наступление августовской «красной жары».

«Затмение». Реж. Микеланджело Антониони. 1962

Но еще мучительнее, пронзительнее до слез медленное, плавное, почти бесконечно длящееся финальное «сошествие в ад» — будто лодка Харона перевозит нас через Лету, к последнему пристанищу неупокоенных даже в смерти душ. Согласно тестам, применяемым психологами при изучении комплекса самоубийц, этот долгий проезд на барже, как ни печально, действительно предсказывал склонность автора картины к преждевременному насильственному уходу из жизни. Рассказывают, что выдающийся режиссер Микеланджело Антониони, увидев заключительную сцену фильма Геннадия Шпаликова на фестивале в Бергамо (где он получил премию), был потрясен подобным просто и лаконично выраженным мотивом его же фирменной «некоммуникабельности чувств» и уверял, что так бы сам не смог это сделать.

Кудрявцев С. Долгая счастливая жизнь / Свое кино. М., 1998.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera