Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
2023
Таймлайн
19122023
0 материалов
Поделиться
Пограничная линия
О рабочем материале фильма «Старое и новое»

1

Кино вступает во второй литературный период. Первый характеризовался использованием сюжетных схем и общей композиции произведений слова. В кино, таким образом, использовались навыки новелл (с кольцевым построением).
Но явления быта, для того чтобы попасть в явления искусства, должны кроме факта своего существования иметь еще в искусстве усваивающие моменты. Так, пейзаж существовал всегда (если существует звук в пустой комнате), но попал в литературу только в XVIII веке.
Даже у Пушкина мы имели скорее намеки на пейзаж (я говорю про прозу), чем самый пейзаж. Дубровский попадает в лес. В лесу ничего не происходит. Это место — пейзаж. Герой видит только ручеек, увлекающий за собой листки.
«Долго сидел он неподвижно на том же месте, взирая на тихое течение ручья, уносящего несколько поблеклых листьев и живо представлявшего ему верное подобие жизни — подобие столь обыкновенное».
Таков пушкинский пейзаж. Ручеек этот тек еще в XVIII веке. А повести Пушкина стилизованы на архаизмах.
Для восприятия пейзажа нужно было нечто вроде школы.
И даже для того, чтобы в кино проник пейзаж, природа должна была быть не только перед объективом, но и в традиции.
Традиция эта, впрочем, была литературная.
Потому что в природе нет «картин природы».

2

Второй период кино не будет подражателен. В нем кино станет фабрикой отношения к вещам.
Кино начнет работать с ассоциациями. На частном случае это будет сделано Эйзенштейном.
В кино входит образ. Такова сейчас генеральная линия.
«Генеральную линию»[1] я видел в кусках. Расстояние между кусками, их несведенность уже дают понятие о сложности и теоретической значимости вещи.
Мы много снимали деревню. Для таких съемок на фабриках давали самую плохую аппаратуру и режиссеров. Жанр был скомпрометирован.
Деревенская лента заранее принималась как провинциальное народничество.
Когда Эйзенштейн решил снимать деревенскую картину, то один из руководителей кино сказал:
«Это каприз талантливого человека».
Но дело шло о другой ленте и о другом объекте.
Сейчас важна не просто деревня, а отношение к ней и путь ее изменения. В кино вообще нельзя снимать вещи, а нужно выяснить отношение к ним.
Индустриализация деревни — вот кинематографический к ней подход.
Эйзенштейн снимает деревню с точки зрения фабрики и снимает тенденцию деревни к превращению.
«Генеральная линия» — это стычка города с деревней.
Трактор, скомпрометированный в кино не меньше кровожадного белогвардейца, не просто вставлен в картину.
Над трактором смеются лошади. Когда он застрял.
Эйзенштейн, как это обычно (там тоже обычай) бывает в великих произведениях искусства, использовал приемы иного жанра.
Его картина снята в манере комической картины с патетическим ее восприятием.
Вещи не просто сняты, они не фотографии и не символы, они знаки, вызывающие у зрителя свои смысловые ряды.
Картина работает большими смысловыми массами. Не только найден азарт и пафос деревенской жизни, но он связан с темпом города.
Героизм работы показан на фоне машин.
В кусках много движения, больше, чем в готовом «Потемкине». Гроза и косьба в картине по съемке Тиссэ уже перекрывают знаменитый рассвет.
Картина вся на смысловом материале, но не узкосюжетная.
В ней нет той художественно-упадочной мотивировки сюжета, родством с которой сейчас так кичится кинематография.
Лента построена на реальных сведениях, а не на условиях.
В ней эксцентризм работает, как эксцентрик на распределительном валу дизеля.
Материал кусков датированный и адресованный.
Коровы Эйзенштейна и его машины имеют в СССР свое место жительства. Их можно погладить.
Факт не вытеснил анекдота.
Весь пафос развязки построен на сводке. Кино обращается в фабрику установок.
Для ленты Эйзенштейна надо готовить место в сознании нашего времени.
Картина будет простая, веселая. Это будет удивительно. После этой картины (даже кусков) «Броненосец» устарел.
Специальность установки (современная деревня) создала в кино возможность нового великого мастерства.
До сих пор в кино снимали вещи. Фильма Эйзенштейна сделана на отношении к вещам.

Шкловский В. Пограничная линия // Кино. 1927. 22 марта.

Примечания

  1. ^ Фильм Сергея Эйзенштейна «Генеральная линия» вышел в прокат в 1927 году под названием «Старое и новое».
Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera