Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
Таймлайн
19122022
0 материалов
Снова на экране знакомое лицо
Пресса о фильме

Снова на экране появляется знакомое лицо веселого и умного парня Максима, которого мы оставили три года назад в ту пору, когда для него завершилась юность и когда он окончательно пошел по пути профессионального революционера. Как отголосок этой поры звучит с экрана песня, которую Максим распевал когда-то вместе со своими двумя товарищами. Этих товарищей уже нет в живых, но песня звучит так же бодро, и в ее смешных словах «Где эта улица, где этот дом» слышится тот же лукавый, скрытый смысл. Этот смысл прячется и в других песнях Максима, которые он распевает в своем «Возвращении».

Идет парень по залам пивной и горланит озорную песню. И мелодия у нее простая, и слова не хитрые, и всякий скажет: разорался парень от веселья и от глупости. Но из первого фильма о Максиме мы уже знаем, кто он такой, этот парень. Льется несложная мелодия, звучат незатейливые слова, но глаза Максима хитро смеются и что-то высматривают. Он подходит к кому-то, как будто невзначай бросая нужное слово, и опять идет дальше, распевая во все горло.

Нет, песни Максима не просты. За их нелепыми словами прячутся невысказанные мысли и серьезные дела, и когда Максим поет их, он, в сущности, говорит, что борьба продолжается и что рядом с людьми, занятыми обычными, мелкими делами, идет другая, напряженная жизнь.

Максим изменился со времен своей «Юности». Его взгляд стал серьезнее и сосредоточеннее. Годы борьбы и тюремного заключения создали из него настоящего революционера. Он стал уверенным в своей работе и хорошо разбирается в сложных политических вопросах. Но он остался таким же простым и ловким рабочем парнем, мастером на все руки.

Образ Максима, созданный актером Чирковым, полон обаяния и большого внутреннего содержания. В нем раскрывается тема фильма в ее реальном человеческом выражении, тема революционного движения, подготовившего октябрь 1917 года. В Максиме Чирков создал тип рабочего-большевика, в тяжелые времена реакции не знавшего уныния, умевшего делать революцию с той уверенностью и спокойствием, за которыми лежит сознание правоты и понимание исторического процесса.

Детали играют решающую роль в искусстве. Правильно выбранные, они придают произведению убедительность жизненного документа, без которой тема остается только тезисом, требующим доказательств. Образ Максима, впрочем, как и весь фильм в целом, сделан на таких обдуманных, бьющих в цель деталях.

Скрытый смысл, который лежит за озорными песнями Максима, сопровождает и многие его поступки в фильме. Вот перед нами ловкий бильярдист, шутник и приятный собутыльник. Он веселится как будто от души. Его слова полны неподдельной искренности. Но взгляд Максима остается серьезным. В нем живет сосредоточенная мысль и настороженность.

В споре с меньшевиками лицо Максима сохраняет выражение деловитости, а в глазах вспыхивают лукавые искорки, и в углах губ прячется едва заметная, насмешливая улыбка. Кажется, вот-вот она вырвется наружу, и веселый смех раздастся с экрана. Но Максим остается серьезным, и только его слова, благодаря этой игре глаз и едва приметной улыбке, приобретают иное значение.

В замечательном эпизоде на вокзальном перроне перед отправкой воинского эшелона на фронт опять играют эти чудесные, так много говорящие глаза Максима и его улыбка, которую не столько видишь, сколько чувствуешь в незаметном движении мускулов лица и в легком повороте головы.

Когда на вопрос офицера: «Выведешь Россию на светлый путь?», Максим отвечает: «Так точно, выведем, выше благородие», в его взгляде мелькают знакомые лукавые огоньки, и его ответ звучит как твердое обещание скоро рассчитаться с господами в офицерских шинелях. Роль Максима в этом фильме — первоклассная работа Б. Чиркова. Она проведена им с замечательной простотой. На всем протяжении картины нельзя найти кадра, в котором за живым человеческим образом почувствовался бы актер, играющий роль.

Вторая встреча с Максимом окончательно закрепила симпатии зрителя к этому чудесному парню, так легко и уверенно идущему по трудной дороге революционной борьбы. Мы видели его на заводе, где он поднимал рабочих на забастовку; мы видели его на демонстрации и на баррикадах в стычке с полицией, в типографии, где печаталась «Правда». И где только ни появлялся этот неутомимый Максим, всегда веселый и оживленный, собирая рабочих вокруг партии, призывая их к борьбе понятными словами, показывая пример мужества и упорства.

В финале фильма он уезжает на фронт и сразу же, сидя в теплушке, устраивает чтение листовки о войне. Солдаты читают прокламации, а Максим поет ту же песню, с которой он впервые появился перед зрителем в дни своей юности. «Крутится, вертится шар голубой», — поет Максим, а вместе с ним поют солдаты, и в этой песне опять звучит иронический смысл, который умеет вкладывать в нее Максим. За внешним послушанием «серой скотинки» живут невысказанные мысли и идет напряженная жизнь: борьба продолжается.

Мы знаем, что Максим вернется с фронта. Его не могут убить. Мы обязательно должны встретиться с ним еще раз, чтобы проследить в событиях революции судьбу этого человека, ставшего нашим близким знакомым.

«Возвращение Максима» — историческая картина. В ней захвачен отрезок времени в несколько месяцев перед мировой войной. Авторы берут политическую жизнь того времени в сложном сплетении событий, в многообразии борющихся социальных сил. В центре их внимания лежит революционная работа большевистской партии в Петербурге в ее основных моментах.

Работа «Правды», агитация на фабриках и заводах, выход на улицу с демонстрациями и баррикадными боями, борьба с меньшевиками, деятельность большевистской фракции в Государственной думе — все это происходит на экране в фильме о Максиме. Трудный, как будто мало эффектный для кино мате риал, к тому же захватанный неумелыми и неряшливыми руками многих киносценаристов и режиссеров. Этого сложного, содержательного материала как будто слишком много для одной картины. С большой долей вероятности можно было ожидать от режиссеров поверхностного исторического фильма обозренческого типа, в котором мелькают обрывки крупных событий и множество эпизодических лиц, с молниеносной быстротой сменяющих друг друга на экране.

Но в «Возвращении Максима» ничего нет и в помине от поверхностного исторического обозрения. Действие развивается связно и идет с нарастающим драматизмом.

Здесь все настоящее, сделанное из подлинного материала, на скупых выразительных деталях. И эти детали, рисующие исторический ландшафт, даны вскользь, в естественной связи с действием, без того нарочитого обыгрывания их, которое так часто встречается в подобного рода картинах.

Не только Максим, но и второстепенные персонажи выходят на экран как реально существовавшие когда-то люди. Конечно, именно таким был Тураев, полный, небольшой человек с черными усиками и с живыми монгольскими глазами. С такими именно жестами и интонациями он произносил с думской три буны речь в защиту рабочих, под крики и свист думских зубров. Именно такой и была девушка Наташа, спокойная и простая, с некрасивым, но одухотворенным, милым лицом. Реально существовал и этот пожилой рабочий, отчаянный бильярдист и отличный семьянин, умирающий на баррикаде от пули полицейского.

Одно из свойств подлинного искусства — это человечность, взволнованность образной речи. Оно не только убеждает зрителя правдивостью в изображении людей и событий, но и покоряет той страстностью, с которой художник воспринимает жизнь и говорит о ней. Авторы «Возвращения Максима» вышли на путь такого глубокого реалистического искусства.

Алперс Б. Возвращение Максима // Советское искусство. 1937. № 24.

Опять Максим. На этот раз он уже не юноша — он большевик, закаленный в подполье и в ссылке, боевой организатор солдатских масс. Но все та же чудесная улыбка, то озорной, то непреклонный взгляд; все те же душевные милые песни.

И вдруг он — министр! Не кто-нибудь, а он, Максим, — комиссар Государственного банка. Таково решение партии...

Так начинается фильм...

Вот рабочий, а лучше скажем, рабочий класс, сталкивается со старой махровой интеллигенцией, с бобровой бюрократией. Она презирает его, издевается над ним. Из зала несутся к нему ехидные вопросы:

— А сколько будет дважды два?

Потом начинается война. Без выстрелов, без атак. Чернила льются на бухгалтерские книги, облака документов взмывают вверх, и бобровые мерзавцы исчезают. И рабочий — рабочий класс — остается один на один со сложнейшей механикой государственных финансов. «Саботаж небывалого размера», как писал Ленин. Но и это препятствие преодолено. Уже в конце картины на столе у Максима — первая роспись доходов и расходов Советского государства. Волнение охватывает его. Не за ошибки, которые в росписи, несомненно, есть, а потому, что это — первая, что ничего подобного не было в истории, что с этого начинается совсем новый век человечества.

И такова сила правдивости и художественности картины, что над этим историческим документом творцы его вдруг запевают песню «Крутится, вертится шар голубой», и, хотя слова совсем не соответствуют важности момента, вы понимаете, что так и надо.

Рабочий — рабочий класс — сталкивается и с другим страшным врагом: активными контрреволюционерами, которые действуют под кудлатой маской анархизма, то в офицерских кителях с обрезанными погонами, то скрывая лицо воротником пальто и полями широкой шляпы, а бандитскую идеологию — эсеровской болтовней.

И Максим, только что копавшийся в книгах, чтобы постичь смысл онкольных счетов и ресконтровых операций, по телефонному вызову несется в снежную метель, чтобы захватить банду негодяев, готовящую террористический акт.

И Наташа падает от ножа террориста.

И, наконец, тревожно гудят гудки Выборгской стороны, провожая Максима на фронт: наступают немцы.

Одно тревожнее другого проходят события перед зрителем. Все они суть эпизоды из жизни героев фильма, но у всех есть одна «сверхзадача», как говорил Станиславский. Она заключается в том, показать, как боролся с врагами рабочий класс и как привлекал он к себе друзей. В этом соединении личного и исторического, — в соединении абсолютно органическом, художественно правдивом, — и заключается секрет обаяния картины. Вы видите, что это правда, но не только художественная правда о биографии людей, а художественная правда о биографии страны...

Агапов Б. Возвращение Максима // Известия. 1938. 28 ноября.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera