Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
Таймлайн
19122022
0 материалов
Наш фильм
Из статьи Козинцева и Трауберга в газете «Кино»

Первая серия нашей трилогии «Юность Максима» ставила целью показать приход в партию молодого рабочего. Вторая серия — «Возвращение Максима» — показывает нашего героя, как сформировавшегося революционера-большевика.

Трудность работы над второй серией заключалась в том, что в ней мы должны были увязать целый ряд исторических моментов с судьбами героев: жизнь и работа революционера Максима, как и других героев, неотделима от работы партии и массового движения питерского пролетариата в годы подъема революционного движения. В первой серии все события могли быть показаны через нашего героя. Иное в «Возвращении Максима». Здесь пришлось показывать отдельные моменты работы партии, не связанные непосредственно с деятельностью Максима, например, работу большевиков в Государственной думе.

Трудность постановки, показывающей историю партии, для всех очевидна. Здесь существуют две опасности. Во-первых, легко было, подчинив материал существующим традициям кинодраматургии, создать обычный приключенческий фильм с побегами из тюрьмы, загадочными провокаторами и прочими аксессуарами ложно понятой «кинематографичности».

Вторая опасность, стоявшая перед нами, — это механическая инсценировка эпизодов из учебника по истории партии. Нам казалось, что для нашей трилогии наиболее верным будет жанр биографии, в котором цепь исторических эпизодов тесно увязывалась бы с судьбами героев. В этой работе нам очень помогло сотрудничество с драматургом Л. Славиным.

Нам кажутся пустыми происходящие сейчас споры о так называемом камерном и монументальном стилях в кинематографии. Это выдумывание новых ярлычков для наклеивания на нравящиеся и не нравящиеся картины ничего, кроме путаницы, дать не может. В частности, наша картина «Возвращение Максима», вероятно, является весьма сложным объектом для занесения в реестр по тому или иному разряду. В ней есть, выражаясь примитивной терминологией, и сцены монументальные — Дума, массовая демонстрация, и сугубо камерные — встречи Максима с Наташей, сцены в квартирах питерских рабочих и т. п.

Роясь в архивах завода Лесснера, мы натолкнулись на одну из анкет «Истории фабрик и заводов».

«В чем заключалась ваша партийная работа на заводе?» гласил один вопрос. Ответ был следующий: «В моей жизни, товарищи историки».

Нам кажется, что этот ответ является замечательным ключом к тому, как надо показывать историю партии в кино. Не отвлеченная патетика, не сплошные митинговые речи и стрельба, а история жизни с присущими ей трагизмом, лирикой, юмором. Лучшим и самым убедительным примером для художника должен являться наш замечательный музей В. И. Ленина, где образ Ильича, его жизнь, его борьба переданы во всем их величии, но где есть в то же время и крохотные детали быта, придающие особую теплоту бессмертному образу вождя и человека.

История жизни большевика Максима — это история его партийной работы. Но в то же время это история Максима — человека со всеми его индивидуальными, неповторимыми качествами: с его лиризмом, озорством, страстной ненавистью к врагам, несокрушимым оптимизмом. И пусть не обижаются любители «чистого стиля», что рядом с симфоническим звучанием Государственной думы и баррикадного боя, есть сцены, где звучит гитара, где успех забастовки решается за зеленым сукном биллиарда. Что делать! Таков наш герой, и нам никак нельзя лишить его звонкой гитары, склонности, может быть, к чрезмерной хитрости и любви к Наташе. Таким мы любим его, и мы хотим, чтобы таким полюбили его миллионы зрителей.

Делать картину нам было трудно, но в то же время и очень радостно. Надо отметить — исключительно дружно и упорно работали актеры. Перед нами даже не возникал вопрос: кто главный — режиссеры или актер? Мы получили огромную помощь от актеров и надеемся, что сами помогли им. Особенно нужно выделить Б. Чиркова.

Козинцев Г., Трауберг Л. Наш фильм // Кино. М., 1937. 5 мая.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera