Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Кино: Перекоп
Поделиться
Романтическое направление кино
Метафоры и скульптурная выразительность фильма

«В моем сценарии, — писал режиссер, — военный Перекоп проходит всего в нескольких эпизодах, а остальная картина посвящена Перекопу сегодняшнего дня...

Кулак в моем фильме — это второй Перекоп, который мы должны решительно победить, как мы победили первый, военный Перекоп.

И, наконец, третий Перекоп, которым мы также должны овладеть, — это выполнение заданий нашего строительства, связанных с пятилетним планом». [1]

В «Перекопе» режиссер остается верным романтическому направлению кино. Картина насыщена кинематографическими метафорами. В тройной экспозиции возникают панорамы Петрограда—оплота самодержавия. Экран заполняют монументы царей, дворцы. И украинское село. Согбенные фигуры, плачущие над убитыми бедняками женщины.

И. Кавалеридзе показал, как война нарушает течение жизни. Крестьянин, заболевший на войне тифом, спрашивает у возницы, везущего его на телеге:

— По озимым везешь?

— Мы не сеяли, — отвечает возница.

И на экране — трупы умерших от тифа, убитых на войне крестьян. Из наскоро засыпанных могил торчат закоченелые руки. «Кто сеял?» — спрашивает титр. Тотчас на экране возникают идущие танки. И надпись: «Мы сеяли».

Но, утверждает режиссер, волю народа к жизни сломить невозможно.

На стройку завода идут женщины. Из-за отсутствия топлива останавливаются домны —и люди разбирают заборы своих домов, а затем и сами дома, чтобы обеспечить завод топливом.

Этот метафоричный, по мысли режиссера, эпизод был понят частью зрителей и критики буквально и вызвал сомнения в соответствии его жизненной логике. Так, В. Левчук, отмечая в рецензии на фильм «своеобразие формы» картины, ощущая, что «режиссер открыл новую школу кинематографии», тем не менее недоумевает: «...Утверждать, что рабочий разбирает даже свою хату на топливо для завода — это наивно и, с точки зрения диалектического мировоззрения — неправильно». [2]

А в это время идет бой за Перекоп. Отступают белые. Панически бегут на пароходы. Драматизм этих эпизодов Кавалеридзе подчеркивает ураганом. «Революционный ливень вышел, — писал режиссер. — И не на тридцати метрах светотени, а на больших просторах. Натура, а скульптурная выразительность. Ближе к кинематографической правде, а офорт» [3]

«Скульптурная выразительность» «Перекопа» проявилась и в индустриальном пейзаже — олицетворении новой жизни, и в том, как обыгрывает режиссер в финале картины «Памятник Артему», одному из выдающихся деятелей партии. Этот памятник воплощает здесь несокрушимость революции и ее завоеваний, равно как Перекоп для Кавалеридзе эквивалентен понятию «энтузиазм». Поэтому изображение памятника Артему режиссер монтажно соединяет с картиной действующего завода, которую в свою очередь сменяет надпись: «Еще один Перекоп возьмем!» Потом — снова домны и снова надпись-лозунг: «Бои продолжаются. Перекоп не один еще будет!».

Щепотьев С. Одесская киностудия в 1930-е // Вопросы истории и теории кино. Вып. 2. 1975.

Примечания

  1. ^ «Кіно». 1930. № 3. с. 4. 
  2. ^ Левчук В. «Перекоп». — «Кіно». 1930. № 17. с. 10.
  3. ^ Кавалеридзе И. Мы — разносчики новой веры. — «Искусство кино». 1966. № 12. с. 29.
Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera