Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Поделиться
Главная студия страны отдана Ромму
Производство картины в контексте 1937 года

Группа М. И. Ромма снимает фильм «Ленин в Октябре» — по меркам того времени работа выдающаяся, не имеющая себе равных. Она делается в экстремальных, героических условиях, когда правительственный срок сдачи ленты — праздник 20-летия Октября, т. е. 7 ноября. И ни днем позже. Прекращены, приостановлены едва ли не все остальные картины. Главная студия страны, по сути дела, отдана Ромму. До срока остается всего три недели, а со Щукиным в роли Ленина не снято еще ни метра. То есть картины по существу нет, и Ромм прекрасно понимает, как будет квалифицирована ситуация: невыполнение указания товарища Сталина, саботаж, вредительство. Разумеется, в 1937 году это конец.

То, что заботит режиссера, мы сегодня сочли бы нормальными производственными трудностями. По-человечески режиссер, не преодолевший планку производства, должен подвергнуться отстранению от картины, ироническим оценкам коллег, ну, максимум, уйти со студии[1]. Но в зловещем контексте 1937 года
по-человечески не поступят. Ромм обречен. Он будет либо героем, лауреатом и народным артистом, либо — лагерной пылью.

Главным виновником своих бед Ромм считает Платона Керженцева, председателя Комитета по делам искусств. По мнению Ромма, Керженцев проявляет тупое упрямство, не отпуская Щукина из вахтанговского театра на Мосфильм, где актер давно утвержден на роль Ленина. Что должен делать Михаил Ильич? Жаловаться начальству? Верно. Вот он и жалуется. Приведем отрывок из воспоминании Ромма:

«В тот же день я написал письмо тов. Сталину и тов. Молотову. Излагая обстоятельства дела, я просил их дать указание о полном освобождении Щукина из театра до 1 ноября. Я писал, что если такое указание будет немедленно дано, то я успею, несмотря ни на что, снять картину к сроку. Признаться, и я в то время сам почти уже не верил, что это физически возможно...

Назавтра Керженцев получил указание предоставить мне Щукина.

Он созвал совещание с представителями Театра Вахтангова... Керженцев торговался со мной, как на базаре: сначала он предложил мне 2 дня в неделю, затем 4, 5 дней, но я требовал все 7 дней в неделю. Совещание кончилось ничем. Взбешенный Керженцев и представители Вахтанговского театра ушли в одну сторону, а я — в другую. Ночью мне позвонили и передали, что Щукин предоставлен мне с сего числа по 1 ноября целиком. Ясно, что Керженцев получил вторичное указание от руководителей партии и правительства.

Это было 11 октября. У меня оставалось фактически 18–20 дней».

Не станем излагать дальнейшие перипетии съемок фильма — здесь не они важны. Напомним только, что Сталин смотрел готовую ленту 3 ноября 1937 года и одобрил ее. Заметим, что Керженцев в своем противостоянии Ромму, конечно, тоже рисковал страшно. Особенно это ясно из замечания о том, что он выполнил правительственное распоряжение не с первого раза, а получил вторичное указание. Такая «вольность» могла дорого обойтись. Керженцев, не раз сам выступавший гонителем людей искусства, отлично это понимал.

Оговоримся: мы не ставим перед собой задачу обелить Ромма и осудить Керженцева или — наоборот — Ромма затоптать, а Керженцева оправдать. Повторяем: все, рассказанное здесь, есть нормальный производственный конфликт, случившийся в ненормальное, кошмарное время. И потому чреватый для его участников неадекватными последствиями. Предположим, в октябре 1937 года Сталин решил убрать крупного функционера Керженцева — тогда чисто деловая жалоба режиссера становится «ложкой к обеду». Обратный случай — Сталину угодно «изъять» Шумяцкого и Ромма, разогнать Мосфильм. Тогда роковую роль может сыграть случайная жалоба Керженцева. А может и не сыграть. Как выйдет...

Ромм недаром называл себя счастливчиком. Рассказанная здесь история закончилась для него удачно. И не только потому, что он пожинал лавры за фильм «Ленин в Октябре». Но и потому, что Платон Керженцев мирно дожил век и умер в своей постели в 1940 году. 

Листов В. Осторожно, архивы... // Киноведческие записки. 1991. № 9.

Примечания

  1. ^ Для сравнения: 50 лет спустя все это случилось на студии 
    им. Горького — на картине «Двадцатый век».
Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera