Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Мир полотен Питера Брейгеля
О художественном решении исторической темы в фильме «Легенда о Тиле»

«Легенда о Тиле» А. Алова и В. Наумова будто бы не считается с каноническими пропорциями «золотого сечения». Вырвавшееся за пределы строгой пространственно-временной соотнесенности, не всегда подчиненное закону внешней целесообразности, движение в фильме свободно в смысловых ассоциациях, возвратах и повторах. По-своему трактуемая масштабность кинозрелища позволила постановщику достаточно непринужденно варьировать размер картины. В результате экранизация романа Шарля де Костера имеет три авторские редакции — соответственно на 7, 5 и 2,5 часа кинопоказа. Такая поливариантность обычно связана с наличием как собственно кинематографической, так и телевизионной версии. ‹…›

Символы и метафоры в фильме не затруднены для восприятия <….>. В художественной ткани фильма знаковая система образов-символов многомернее и подвижнее. В ней, в частности, присутствует очень важное — как для литературного первоисточника, так и для современной его киноинтерпретации — чувство гармонии устойчивого и относительного, преходящего и безусловного. Каждый компонент образной системы облечен на протяжении фильма некими постоянными и переменными значениями. Не всегда возможно адекватно указать их параметры, но еще менее продуктивно ограничивать зрителя каким-либо одним произвольно выбранным значением.

К примеру, простейший символический образ — тележное колесо. Его появление в кадре всякий раз внезапно и внешне не связано ни с локальным сюжетом данного эпизода, ни с другими атрибутами сиюминутного экранного действия. Не служит ли он знаком безначальности и бесконечности времени? Не содержит ли намека на бесцельность людских усилий и страстей? На безнадежную оторванность, отъединенность каждой человеческой судьбы?..
При отсутствии чисто внешних причинных связей монтажный образ колеса возникает в пластической системе фильма вовсе не произвольно. Между этим простейшим предметным символом и развернутыми символическими аллегориями вроде странствия слепцов (брейгелевский мотив), праздника шутов (опять-таки восходящего к Брейгелю), или встречи Уленшпигеля и Неле с собственным детством (а финале фильма) ощутима внутренняя не жесткая соотнесенность. Только в таких соотнесениях и существуют компоненты образной системы фильма.
Думается, именно здесь постановщики были наиболее близки к художественному аналогу, каковым, без сомнения, являлся для них, помимо романа де Костера, мир полотен Питера Брейгеля.

В интерпретации А. Алова и В. Наумова живописность стала средством постижения чужой эпохи. Стремление постановщиков следовать за логикой и стилем старых мастеров — от Брейгеля и «малых голландцев» до представителей испанского Возрождения — не самоценно, хотя порой искус стилизации был почти непреодолим: слишком притягательной казалась возможность сопряжения романного сюжета с мифологической пластикой брейгелевской живописи.

Конечной целью экранизации оставалась образная реставрация эпохи — в этом пункте как будто сошлись разноречивые мнения критиков, писавших о фильме. Но реставрационный метод авторов «Легенды о Тиле» достаточно субъективен. Алов и Наумов реставрируют, непрерывно мифологизируя. Мифологизируются: сюжет романа и композиция брейгелевских полотен, подробности и детали быта, мифологизируется исчезнувшая эпоха. Сам процесс мифотворчества занимал постановщиков, пожалуй, больше, нежели конечная версия. Характерно наблюдение критика: «В фильме Алова и Наумова — скорее погружение в стихию времени, в легенду, как бы еще слагающуюся, вершащуюся буквально на наших глазах».

Подобного рода мифотворческую реставрацию эпохи следует отличать от стилизаций в духе ретро. Для ретро особенный интерес представляет игра утраченным временем, иллюзия реставрации, обращенная к субъективному воспоминанию. Тогда как миф внеположен субъективному воспоминанию; он обращен к публике, но не к индивидуальному жизненному опыту зрителя.

 

Гуревич С. Заметки о советских экранизациях зарубежной классики // Классическое наследие и современный кинематограф. Л.: ЛГИТМиК им. Н. К. Черкасова, 1988.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera