Любовь Аркус
«Чапаев» родился из любви к отечественному кино. Другого в моем детстве, строго говоря, не было. Были, конечно, французские комедии, итальянские мелодрамы и американские фильмы про ужасы капиталистического мира. Редкие шедевры не могли утолить жгучий голод по прекрасному. Феллини, Висконти и Бергмана мы изучали по статьям великих советских киноведов.
Зато Марк Бернес, Михаил Жаров, Алексей Баталов и Татьяна Самойлова были всегда рядом — в телевизоре, после программы «Время». Фильмы Василия Шукшина, Ильи Авербаха и Глеба Панфилова шли в кинотеатрах, а «Зеркало» или «20 дней без войны» можно было поймать в окраинном Доме культуры, один сеанс в неделю.
Если отставить лирику, «Чапаев» вырос из семитомной энциклопедии «Новейшая история отечественного кино», созданной журналом «Сеанс» на рубеже девяностых и нулевых. В основу этого издания был положен структурный принцип «кино и контекст». Он же сохранен и в новой инкарнации — проекте «Чапаев». 20 лет назад такая структура казалась новаторством, сегодня — это насущная необходимость, так как культурные и исторические контексты ушедшей эпохи сегодня с трудом считываются зрителем.
«Чапаев» — не только о кино, но о Советском Союзе, дореволюционной и современной России. Это образовательный, энциклопедический, научно-исследовательский проект. До сих пор в истории нашего кино огромное количество белых пятен и неизученных тем. Эйзенштейн, Вертов, Довженко, Ромм, Барнет и Тарковский исследованы и описаны в многочисленных статьях и монографиях, киноавангард 1920-х и «оттепель» изучены со всех сторон, но огромная часть материка под названием Отечественное кино пока terra incognita. Поэтому для нас так важен спецпроект «Свидетели, участники и потомки», для которого мы записываем живых участников кинопроцесса, а также детей и внуков советских кинематографистов. По той же причине для нас так важна помощь главных партнеров: Госфильмофонда России, РГАКФД (Красногорский архив), РГАЛИ, ВГИК (Кабинет отечественного кино), Музея кино, музея «Мосфильма» и музея «Ленфильма».
Охватить весь этот материк сложно даже специалистам. Мы пытаемся идти разными тропами, привлекать к процессу людей из разных областей, найти баланс между доступностью и основательностью. Среди авторов «Чапаева» не только опытные и профессиональные киноведы, но и молодые люди, со своей оптикой и со своим восприятием. Но все новое покоится на достижениях прошлого. Поэтому так важно для нас было собрать в энциклопедической части проекта статьи и материалы, написанные лучшими авторами прошлых поколений: Майи Туровской, Инны Соловьевой, Веры Шитовой, Неи Зоркой, Юрия Ханютина, Наума Клеймана и многих других. Познакомить читателя с уникальными документами и материалами из личных архивов.
Искренняя признательность Министерству культуры и Фонду кино за возможность запустить проект. Особая благодарность друзьям, поддержавшим «Чапаева»: Константину Эрнсту, Сергею Сельянову, Александру Голутве, Сергею Серезлееву, Виктории Шамликашвили, Федору Бондарчуку, Николаю Бородачеву, Татьяне Горяевой, Наталье Калантаровой, Ларисе Солоницыной, Владимиру Малышеву, Карену Шахназарову, Эдуарду Пичугину, Алевтине Чинаровой, Елене Лапиной, Ольге Любимовой, Анне Михалковой, Ольге Поликарповой и фонду «Ступени».
Спасибо Игорю Гуровичу за идею логотипа, Артему Васильеву и Мите Борисову за дружескую поддержку, Евгению Марголиту, Олегу Ковалову, Анатолию Загулину, Наталье Чертовой, Петру Багрову, Георгию Бородину за неоценимые консультации и экспертизу.
На очередном арковском «четверге» просматривалась картина производства 1-й Госкинофабрики «Бухта смерти». При голосовании картина в целом и режиссерская работа А. Роома была признана хорошей, а также выделены исполнители главных ролей — Юренев, Салтыков, Ярославцев. В дискуссии картина была подвергнута детальному разбору.
Режиссер Д. Бассалыго. Указывает, что картина, изображая гражданскую войну, является не «агиткой», а глубоко-революционной картиной, которая с одинаковым успехом пойдет на коммерческом экране, в рабочем клубе, в деревне и за границей. Работа Роома не ученическая, а мастерская. Идеологический успех картины обусловлен также хорошим коммунистическим руководством на фабрике.
Артистка О. В. Третьякова. Подчеркивает тщательный метод работы режиссера Роома с актерами, благодаря которому получилась такая жизненность и насыщенность картины. Заслуживает внимания работа Карташовой.
Артист Н. Салтыков (участник съемки). Рассказывает о трудностях работы при съемках на корабле.
Оператор А. Головня. Отмечает высокий технический уровень работы. Съемка Славинского является более чем удовлетворительной. Работа лаборатории также постепенно улучшается, что доказывают в общем очень чистые фотографии.
Журналист Витолин. Оценивая картину с точки зрения зрителя, отмечает ряд мелочей и ошибок в содержании, которые вредят впечатлению, например, неправильностъ в изображении подпольной работы красных. Надо, чтобы наше кино знакомилось ближе с революционной историей. Недостаточно эффектен конец, нет подъема, который дает «Потемкин». Но в общем картина хорошая и нужная рабочему зрителю.
В. Шкловский. Отмечает недостатки сценария, но видит в этом вину не режиссера, а как раз руководителей. Картина перегружена ужасами, нужно, чтобы и советские картины хорошо кончались, ибо зритель ищет нравственного удовлетворения. Картина хороша, но режиссер Роом может сделать и лучше.
Режиссер Роом. Указывает на основную свою задачу в картине: реабилитировать гражданскую войну на советском экране. После ряда неудачных, халтурных картин на революционные темы начался поход против революционных сюжетов в постановках, потворство мещанским, обывательским вкусам, «публике», желающей быть подальше от революции. Говоря о методах своей работы, тов. Роом подчеркнул роль актера: к работе актера нужен особо внимательный подход. Вместо голого актерского переживания, надо выявлять работу актера через игру с вещами. Вещь играет так же, как и актер.
В дальнейшем дискуссия была заострена на вопросе о желательности изображения на экране «ужасов», расстрелов, крови и т.д.
Тт. Брик и Асеев решительно выступили против показывания на экране ужасов, так как они не действуют уже на чувство зрителей, воспринимающих их «эстетически», и аплодирующих, например, хорошо сделанному моменту, когда из горла матроса хлынула кровь. Это является недопустимым моральным разложением искусства.
Режиссер Роом, поддерживаемый тов. Киршоном (член МАПП), возражал против этого подхода. Революционные фильмы должны быть правдивы и не могут не показывать действительности. Рабочий зритель это поймет.
Дискуссия о «Бухте смерти» // Кино (М.). 1926. 9 марта.