Любовь Аркус
«Чапаев» родился из любви к отечественному кино. Другого в моем детстве, строго говоря, не было. Были, конечно, французские комедии, итальянские мелодрамы и американские фильмы про ужасы капиталистического мира. Редкие шедевры не могли утолить жгучий голод по прекрасному. Феллини, Висконти и Бергмана мы изучали по статьям великих советских киноведов.
Зато Марк Бернес, Михаил Жаров, Алексей Баталов и Татьяна Самойлова были всегда рядом — в телевизоре, после программы «Время». Фильмы Василия Шукшина, Ильи Авербаха и Глеба Панфилова шли в кинотеатрах, а «Зеркало» или «20 дней без войны» можно было поймать в окраинном Доме культуры, один сеанс в неделю.
Если отставить лирику, «Чапаев» вырос из семитомной энциклопедии «Новейшая история отечественного кино», созданной журналом «Сеанс» на рубеже девяностых и нулевых. В основу этого издания был положен структурный принцип «кино и контекст». Он же сохранен и в новой инкарнации — проекте «Чапаев». 20 лет назад такая структура казалась новаторством, сегодня — это насущная необходимость, так как культурные и исторические контексты ушедшей эпохи сегодня с трудом считываются зрителем.
«Чапаев» — не только о кино, но о Советском Союзе, дореволюционной и современной России. Это образовательный, энциклопедический, научно-исследовательский проект. До сих пор в истории нашего кино огромное количество белых пятен и неизученных тем. Эйзенштейн, Вертов, Довженко, Ромм, Барнет и Тарковский исследованы и описаны в многочисленных статьях и монографиях, киноавангард 1920-х и «оттепель» изучены со всех сторон, но огромная часть материка под названием Отечественное кино пока terra incognita. Поэтому для нас так важен спецпроект «Свидетели, участники и потомки», для которого мы записываем живых участников кинопроцесса, а также детей и внуков советских кинематографистов. По той же причине для нас так важна помощь главных партнеров: Госфильмофонда России, РГАКФД (Красногорский архив), РГАЛИ, ВГИК (Кабинет отечественного кино), Музея кино, музея «Мосфильма» и музея «Ленфильма».
Охватить весь этот материк сложно даже специалистам. Мы пытаемся идти разными тропами, привлекать к процессу людей из разных областей, найти баланс между доступностью и основательностью. Среди авторов «Чапаева» не только опытные и профессиональные киноведы, но и молодые люди, со своей оптикой и со своим восприятием. Но все новое покоится на достижениях прошлого. Поэтому так важно для нас было собрать в энциклопедической части проекта статьи и материалы, написанные лучшими авторами прошлых поколений: Майи Туровской, Инны Соловьевой, Веры Шитовой, Неи Зоркой, Юрия Ханютина, Наума Клеймана и многих других. Познакомить читателя с уникальными документами и материалами из личных архивов.
Искренняя признательность Министерству культуры и Фонду кино за возможность запустить проект. Особая благодарность друзьям, поддержавшим «Чапаева»: Константину Эрнсту, Сергею Сельянову, Александру Голутве, Сергею Серезлееву, Виктории Шамликашвили, Федору Бондарчуку, Николаю Бородачеву, Татьяне Горяевой, Наталье Калантаровой, Ларисе Солоницыной, Владимиру Малышеву, Карену Шахназарову, Эдуарду Пичугину, Алевтине Чинаровой, Елене Лапиной, Ольге Любимовой, Анне Михалковой, Ольге Поликарповой и фонду «Ступени».
Спасибо Игорю Гуровичу за идею логотипа, Артему Васильеву и Мите Борисову за дружескую поддержку, Евгению Марголиту, Олегу Ковалову, Анатолию Загулину, Наталье Чертовой, Петру Багрову, Георгию Бородину за неоценимые консультации и экспертизу.
Георгий Шенгелая:
Эйзенштейн, Вертов, Пудовкин, Довженко, Николай Шенгелая — зачинатели советского революционного кино. Отец пришел в кино из революционной литературы, от ЛЕФа, от Маяковского. Для него была характерны абсолютное единство нравственной и эстетической позиций, историческая обусловленность формы выражения идей. Ярче всего эта позиция выразилась, как известно, в «Элисо» и в «Двадцати шести комиссарах». Это мне всего дороже в наследии отца. Главный вывод, который я для себя сделал: кино — профессия нравственная!
Советские художники кино той эпохи начинали на пустом месте, с нуля. Сугубо профессиональные, казалось бы, вещи были для них не только и не столько профессиональными. Монтаж был выражением той же великой идеи. Они считали, что дело не только в таланте, но в гражданской позиции художника. Поэтому отец и его единомышленники видели в последовательном воплощении своих гражданских, интернационалистских идей главную цель и смысл творчества.
Именно на это хочу равняться как гражданин и художник. Именно в этом вижу прежде всего преемственность традиций и принципов, заложенных в нас нашим отцом. Произведения его и его товарищей сохраняют для нас нетленную ценность именно потому, что они точно и ярко выразили время и выразили художественными средствами, адекватными времени. ‹…›
Учась у Довженко, я воспринял у отца и у Довженко то, что было близко моему режиссерскому темпераменту, индивидуальности. Даже так: у отца я воспринял многое через Довженко…
И еще: постоянная готовность к новому — к новой теме, жанру, новому «ключу» к теме. И это завещал отец, и это входит в традиции Шенгелая. ‹…›
Эльдар Шенгелая:
Творчество Николая Шенгелая
Проблемы, поставленные в «Элисо» и «Двадцати шести комиссарах», лежали в самой сердцевине жизни, эпохи.
Новое время — новые главные проблемы. Но корнями своими, самой своей вечной сутью они накрепко связаны с теми проблемами, которые волновали моего отца и мать, их славных друзей — Эйзенштейна, Довженко, Пудовкина, Амо
Такова диалектика истории. Мы хотим творить, отражая и исследуя жизнь, ее духовные ценности, — на главном направлении.
В этом я и вижу продолжение традиций отца. Не формальное продолжение, а по сути.
Далее. Нет искусства без любви и без ненависти. Как можно сделать фильм, если ты равнодушен к своему герою?
Всякое искусство национально.Оно определено ритмом жизни народа, его внутренним миром, характером людей. Надо чувствовать принадлежность и к своему народу, и к своей огромной многонациональной стране. ‹…›
И этому тоже мы научились, вдумываясь в уроки жизни и творчества Николая Шенгелая и Нато Вачнадзе.
Цит. по: Ишимов В. Эстафета Николая Шенгелая и Нато Вачнадзе // Искусство кино. 1972. № 12.