Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Таймлайн
19122019
0 материалов
Поделиться
Пташечка из Межрабпом-фильма
Фельетон из журнала «Чудак», 1929

В городе Бобруйске произошло несчастье. Местный фо­тограф Альберт написал кино­сценарий. А так как Альберт был тонким ценителем изящного и по рассказам бобруйских ста­рожилов прево­сходно знал все детали велико­светской жизни, то сценарий вы­шел полнокров­ный. Однако, Аль­берт понимал, что в наше суровое время без идеоло­гии — труба. Поэтому, кроме аристокра­тов, в сценарии действовали и лица, совершающие трудовые процессы. Об этом можно было судить уже из одного названия сценария.

НАС ТРИ СЕСТРЫ, ОДНА ЗА ГРАФОМ, ДРУГАЯ ГЕР­ЦОГА ЖЕНА, А Я ВСЕX КРАШЕ И МИЛЕЕ, ΠРОСТОЙ БЕДНЯЧКОЙ БЫТЬ ДОЛЖНА. СЦЕНАРИЙ ГАРРИ АЛЬБЕРТА.

Дописав последнюю строку, Альберт запер свое фотографическое заведение на висячий замок, отдал ключи шурину и, запаковав сценарий в корзинку, выехал в Москву. Зная по картинам «Кукла с миллиона­ми» и «Медвежья свадьба», что с поста­новкой «Нас три сестры, одна за гра­фом, другая герцога жена...» сможет справиться только фабрика Межрабпом-фильм, Альберт направился прямо туда. Прождав шесть дней в коридорах, по которым прогуливались молодые люди в развратных шерстяных жилетках и приставских штанах, Альберт попал в литчасть. — Длинное название! — сразу сказал толстый человек с превосходными зуба­ми, принявший у Альберта его руко­пись. — Надо сократить. Пусть будет про­сто «Три сестры». Как вы думаете, Осип Максимович? — Было уже такое название... — сумрачно отозвался Осип Максимович. — Кажется, у Тургенева. Актуальнее будет назвать «Герцога жена». Как вы думае­те, Олег Леонидович? Но Олег Леонидович уже читал вслух сценарий Гарри Альберта:

1. Граф Суховейский в белых штанах наслаждается жизнью на приморском бульваре.

2. Батрачка Гана кует чего-то железного.

3. Крупно. Голые груди ко­котки Клеманс.

4. Крупно. Белой акации вет­ки душистые, или какая-нибудь панорама покрасивше.

5. Надпись: «Я всех краше и милее».

6. Кующая Ганна, по лицу которой капают слезы.

7. Граф опрокинул графиню на сундук и начал от нее добиваться.

 

В середине чтения в литчасть вошел лысый весельчак.

— Уже, уже, уже! — закричал он, раз­махивая короткими руками.

— Что уже, Виктор Борисович? — спро­сили Олег Леонидович с Осипом Макси­мовичем.

— Уже есть у нас точно такая кар­тина, — называется «Веселая канарейка». Сам Кулешов снимал.

— Вот жалко, — сказал Олег Леонидо­вич. — А сценарий хорош. До свидания, господин Альберт.

И автор сценария «Нас три сестры, одна за графом...» с разбитым сердцем уехал на родину. А «Веселая канарейка», как правильно заметил Виктор Борисо­вич, уже шла на терпеливых окраинах всего Союза. Был в Одессе кабак «Веселая канарей­ка», был он при белых. Тут есть все, что нужно «Межрабпом-фильму» для соз­дания очередного мирового боевика: ре­сторан — для коммерции, а белые для иде­ологии. (Без идеологии нынче — труба.)

В ресторане:

Голые ножки — крупно. Бокалы с шам­панским — крупно. Джаз-банд (которого, кстати сказать, в то время в Одессе не было) — крупно. — Погоны крупно. Чья-нибудь грудь «покрасивше» — крупно.
Мон­таж — перечи­сленное выше. Но были в Одессе также и пролетарии. Однако, Межрабпому пока­зывать их в обычном виде скучно. Поэто­му режиссер Кулешов пролетариев перео­дел. Один в революционных целях приобрел облик князя (ви­зитка, лакиро­ванные туфли, цилиндр). Другой в тех же целях ходит в виде блестящего ка­зачьего офицера (шпоры, кинжалы, аро­мат гор, черные усы). Таких пролетариев можно показать и крупно. Действие разворачивается, примерно тем же мощным темпом, что и у Гарри Альберта:

 

1. Отрицательные персонажи наслаждаются жизнью на при­морском бульваре.

2. Пролетарии говорят чего- то идеологического.

3. Крупно. Голые груди кокотки.

4. Крупно. Белой акации ветки душистые.

5. Надпись: «Это есть наш последний...»

6. По лицу жены положительного персонажа текут слезы протеста против французскο­го империализма.

7. Кокотка в ванне — крупно. Она же в профиль, сверху, снизу, сбоку, с другого боку.

8. Надпись: «... и решительный...»

9. Чего-то идеологического. Можно копыта лошадей — крупно.

10. Надпись: «...бой!!!»

11. Отрицательный персонаж хочет расстрелять положительного.

12. Князь в визитке и ци­линдре спасает его. После этого на экране показывают фабричную марку Межрабпом-фильма: — Голый рабочий поворачивает маховое колесо.

Мы предлагаем эту марку поскорее заменить. Пусть будет так: — голая де­вушка поворачивает колесо благотвори­тельной лотереи.

Это, по крайней мере, будет честно. Это будет без очковтирательства.

Дон-Бузилио

Дон-Бузилио. Пташечка из Межрабпом-фильма // Чудак. 1929. № 14.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera