Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Поделиться
Пудовкин и «душеизобразительный» кинематограф
О постановке фильма «Мать»

Приход Пудовкина в коллектив студии «Межрабпом — Русь» который впитал в себя соки мхатовской школы, как и его творческое содружество с Зархи, не был случайным.

Художественное направление «Руси», преодолевая натуралистические традиции старого кинематографа и воспринимая формальные достижения молодых новаторов, медленно, но заметно перемещалось в сторону романтического реализма. Ряд фильмов «Межрабпом — Руси» (в частности, фильмы Я. Протазанова «Его призыв», «Дон Диего и Пелагея», «Сорок первый») поднимаются до глубоких социальных обобщений.

Но в то время как для студии постановка «Матери» была органическим продолжением развития репертуарных планов, сознательными поисками литературного материала для углубления своего репертуара, для Пудовкина «Мать» явилась резким поворотом в его художнической биографии, показавшимся неожиданным и «насильственным» для некоторых кругов советских кинематографистов. Только спустя годы после выхода «Поликушки» и «Матери» становится понятной историческая преемственность между этими двумя этапными фильмами как вехами, отмечающими путь движения советской кинематографии.

Мы видим ту же преемственность между приходом в советскую кинематографию историка и критика Художественного театра Н. Е. Эфроса в 1918 году и приходом в коллектив «Руси» молодого драматурга Н. А. Зархи в 1924 году; между работой в киноискусстве режиссера-учредителя МХАТ А. А. Санина и ученика кулешовской мастерской В. И. Пудовкина.

В «Руси» Пудовкин сразу встречается с проблемой «душеизобразительного» кинематографа. Здесь художники — последователи системы Станиславского методами реалистического актерского искусства пытаются изобразить правду человеческого духа в кинофильме...

Приходят на память кое-какие подробности нашей первой встречи с В. И. Пудовкиным — в 1925 году... ‹…› мне показалось, что он не уверен в правильности предпринятого им шага. Меня это не удивило: ученик Кулешова оказался в логове «психоложества». Режиссерский трюк и «монтажный образ» предстояло ему приложить не к натурщику, а к искусству артистов МХАТ. ‹…›

Я поспешил его успокоить:

— Формальные искания отнюдь не заказаны и у нас. Но мы хотим, чтобы формальные средства вытекали из ясно поставленной художественной задачи, из сущности того живого материала, над которым работает художник. Мы вовсе не склонны недооценивать то, что делает Кулешов и его ученики. Они двигают вперед технику и технологию кино и помогают художникам-реалистам в раскрытии изобразительных средств кинематографа. ‹…›

Вскоре Пудовкин заговорил о романтической приподнятости историко-революционного сюжета, над которым ему хотелось бы поработать. ‹…› Сюжет «Матери», яркость горьковского повествования, реалистическое толкование всей образной и изобразительной системы фильма Натаном Зархи создавали весьма благоприятные условия для первого опыта Пудовкина опереться в своем режиссерском творчестве на актерское искусство. ‹…›

К началу постановки «Матери» организация «Межрабпом — Русь» превратилась в акционерное общество «Межрабпомфильм», в число акционеров которого входил Промбанк. Представитель этого банка возражал против ассигнования на постановку «Матери» 85 тысяч рублей — суммы, потребность в которой определялась сметой. Его протест мотивировался тем, что средняя стоимость картины производства «Межрабпомфильм» была в то время 45–65 тысяч рублей.

Пудовкин, узнав, что смета не утверждена, пришел ко мне очень встревоженный. Я напомнил ему, что в соответствии с внутренним распорядком жизни нашей студии режиссеров не касается вопрос о смете — это дело организаторов производства. «Ваш режиссерский сценарий утвержден, — сказал я ему, — вам будет обеспечено все, что необходимо для осуществления предусмотренных режиссерским сценарием производственно-технических задач». После нашей беседы Пудовкин ушел повеселевшим...

Первые же сцены из эпизода суда и сцена перед зданием суда показали изобразительную силу пудовкинского мастерства. Знаменитая фигура городового переубедила и представителя Промбанка. После просмотра первых 120 метров правление банка дало согласие на ассигнование требовавшихся по смете 85 тысяч рублей. ‹…›

Но во время монтажа Пудовкин нервно реагировал на разговоры в кинематографической среде о его, Пудовкина, якобы пленении «устаревшей» драматургией Зархи и «устаревшим» искусством мхатовских актеров...

Для Пудовкина в «Матери» уже недостаточно было актерского умения владеть внешними средствами выразительности. Теперь он требовал от актера правды чувств и искренности поведения, правды внутреннего творческого побуждения — одним словом, «вхождения в образ», то есть того, что требовал от актера Станиславский. В своей работе над «Матерью» Пудовкин опирался на реализм Н. Зархи и актерское искусство Н. Баталова и В. Барановской — артистов МХАТ.

«В этой картине, — рассказывал Пудовкин,— я прежде всего отталкивался и руками и ногами очень упорно и от Эйзенштейна, и от многого того, что мне давал Кулешов. Я не видел возможности уместить себя, с моей органической потребностью во внутренней взволнованности, наиболее определяющейся для меня как лирическая взволнованность, в той сухой и своеобразно современной форме, которую тогда проповедовал Кулешов...» ‹…›.

Среди прежних друзей Пудовкина огромный успех «Матери» у советской общественности и критики вызвал разлад.

Одни обвиняли Пудовкина в измене, другие недоумевали по поводу обращения его к школе МХАТ.

Временами под влиянием всех этих разговоров Пудовкин терял уверенность в том, что выбранный им путь ведет к обогащению, а не к обеднению советского киноискусства. Это чувствовалось и в период его подготовки к постановке лучшего своего произведения — «Конец Санкт-Петербурга». Это можно было почувствовать и в его беседе с корреспондентом «Советского экрана»:

«В этом фильме, как и в „Матери“, установка в первую очередь на человека. После „Матери“ я приучился не бояться даже театрального актера». 

‹…› Разумеется, не коллектив «Руси» создал Пудовкина. Однако Пудовкин нашел свой художественный путь именно с помощью этого коллектива, и кто знает, как сложилась бы его творческая биография, если бы он не попал в среду, питавшуюся художественными традициями МХАТ. Пудовкин все равно рано или поздно пришел бы к реализму, но мхатовское влияние сказалось на темпе и глубине его проникновения в сущность реалистического искусства.

Алейников М. Ростки и плоды // Пудовкин в воспоминаниях современников. М.: Искусство, 1989.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera