Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Таймлайн
19122019
0 материалов
Поделиться
Пайки для двух пострадавших писателей
Александр Фадеев, Анна Ахматова и Михаил Зощенко

В 1947 году Издательство Всероссийского театрального общества выпустило сборник «Театр и современность», в который вошла и статья А. Фадеева «Наши ближайшие задачи». В статье содержатся дежурные слова о «значении» доклада Жданова в борьбе с безыдейностью и эстетизмом. В качестве объекта для подлинного выявления корней этих болезней автор указывал на теорию «искусства для искусства», ведущую свое происхождение от западно-европейского декаданса. Зощенко и Ахматова в статье упоминаются с оговорками, глухо. Но мы знаем, что в дни, когда писалась эта статья, Фадеев принимал реальные, практические меры для того, чтобы облегчить участь этих писателей.

Еще осенью 1946 года в Ленинграде стало известно, что по инициативе Фадеева Зощенко и Ахматова были восстановлены в правах членов Литфонда. Акт сей имел в ту пору неоценимое значение: в стране еще существовала карточная система, и писатели, не имеющие службы и не состоящие в Литфонде, лишались всех видов нормированного снабжения, в том числе и продовольственных карточек. Приехав с этим решением в Ленинград, Фадеев в кругу товарищей говорил: «Братцы, я привез пайки для двух пострадавших писателей». Кроме того, Фадеев оказал Зощенко материальную помощь, выдав из средств Литфонда какую-то сумму денег и заказав ему через Петрозаводское издательство переводы на русский язык произведений финской прозы (в этих переводах были опубликованы повести М. Ласиллы «За спичками», «Воскресший из мертвых», книга А. Тимонена «От Карелии до Карпат»). Несколько подборок стихотворений и переводов опубликовала и А. Ахматова.

Наконец, Фадеев в свое время (летом 1953 года) позаботился и о возвращении Зощенко и Ахматовой в ряды писательской организации. Как мне известно со слов писателя М. Козакова, Зощенко не сразу поверил в осуществимость этого дела и даже упирался, полагая, что его вызывают на заседание секретариата в Москву для очередного «разноса». Фадеев командировал из Москвы М. Козакова (он был давним приятелем Зощенко), который и доставил Михаила Михайловича на заседание секретариата.

Следует добавить, что восстановление двух писателей в законных правах не избавило их от последующих мытарств. От Зощенко и Ахматовой требовали признания их прошлой вины и правильности данных им Ждановым оценок.

В мае 1954 года на встрече с группой английских студентов, организованной по их просьбе, Ахматова процедила какие-то успокаивающие аудиторию слова, а Зощенко заявил, что не может согласиться с теми эпитетами, которыми в 1946 году сопровождалось его имя. Заявление Зощенко было передано Н. С. Хрущеву в грубо искаженном виде. Ему доложили, что «Зощенко в Ленинграде ведет себя плохо, он апеллировал к английским студентам». Наши литературные власти тотчас же решили продемонстрировать бдительность: было созвано общее собрание ленинградских писателей, на которое пригласили Зощенко. От него требовали покаяния. Я присутствовал на этом собрании и могу засвидетельствовать, что в ответ на притязания литературных чинуш Зощенко произнес честную, правдивую исповедальную речь, в которой защищал от клеветы свое поруганное достоинство литератора и гражданина.

В зале было немало людей, сочувствующих оратору, но никто из них в обстоятельствах того времени не посмел громогласно выразить свое сочувствие (кроме одного, аплодировавшего в дальнем углу зала). Позднее, когда Михаил Михайлович вспоминал этот эпизод, он сказал мне:

— Я знал, что у меня есть много друзей, но не думал, что среди них так мало храбрецов. Когда я воевал с германцами и австровенграми (он имел в виду первую мировую войну. — И. Э.), в нашей роте храбрецов было поболее.

В годы застоя произведения Зощенко и Ахматовой печатались как при жизни этих писателей (в 1957 году вышел однотомник М. Зощенко; в 1958, 1961 и 1963 годах — сборники стихотворений и переводов А. Ахматовой), так и после смерти. Однако имена их с большим трудом возвращались в историю советской литературы и в программы педагогических вузов (не говоря от школьных программах, где этих имен не было отродясь). Тиражи издававшихся книг были недостаточны. Не все их произведения могли публиковаться (например, «Реквием» Ахматовой, увидевший свет лишь в 1987 году).

Эвентов И. Послесловие [К статье Д. Левоневского «История «Большого блокнота»] // Звезда. 1988. № 7.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera