Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Таймлайн
19122019
0 материалов
Поделиться
«Солдатское счастье»
Киноповесть

1. ТРОФИМ ТАРАСЫЧ ЦЕЛИТСЯ

      Июнь. Поле. Окопы. Проволочное заграждение.
      На колючей проволоке — черная ворона. Бесшумно взмахнув крыльями, она улетает.
      Вдали видны немецкие траншеи, опоясанные рядами проволочных заграждений. Вокруг мертвая тишина.
      В амбразуре окопа — винтовка. Красноармеец Трофим Тарасыч напряженно целится. Он — немолодой, пятидесятилетний, полноватый, невысокого роста боец.
      В прорези мушки видна крошечная фигурка немецкого солдата.
      Вокруг Трофима Тарасыча группа бойцов. Среди них молоденький лейтенант — ротный командир. Посмотрев на Трофима Тарасыча, лейтенант говорит:
      — Побольше уничтожить фашистского зверья — вот наша святая задача. В этом наша доблесть и честь…
      Палец Трофима почти нажимает на спуск. Но нет, Трофим Тарасыч не уверен — правильно ли взят прицел.
      Некоторые из бойцов, посматривая на Трофима, улыбаются. Некоторые подталкивают друг друга под бок.
      Лейтенант слегка хмурится, пожимает плечами. Говорит Трофиму:
      — Ну что ж, что ж вы, товарищ боец?
      Трофим Тарасыч смущенно улыбается, говорит:
      — Хочется наверняка, товарищ лейтенант… Сейчас…
      Один из бойцов откровенно улыбается:
      — Уйдет же, Трофим Тарасыч…
      Трофим бормочет:
      — Не уйдет… Сейчас я его…
      Кто-то из бойцов подает Трофиму бинокль.
      Трофим Тарасыч смотрит. В стекла бинокля виден немецкий солдат, который роет лопатой землю. Трофим Тарасыч снова поправляет прицел на винтовке.
      Но вот к группе бойцов подходит сержант. Походка у него молодцеватая, вид бравый, подтянутый. На гимнастерке медаль
«За боевое отличие». Это известный снайпер Василий Степанов.
      Подойдя к ротному командиру, он рапортует:
      — Явился, товарищ лейтенант.
      Лейтенант. Ну что, получили? !
      Василий. Получил, товарищ лейтенант.
      Василий отстегивает карман гимнастерки, вынимает золотые часы. На крышке часов надпись: «Мастеру прицельного огня — Василию Ивановичу Степанову. 27 июня 1942 года».
      Лейтенант. Ну, поздравляю… Теперь вы снайпер — знаменитый на всю дивизию.
      Василий. Служу Советскому Союзу.
      Лейтенант обращается к бойцам, говорит:
      — Вот, товарищи… Нужно это понять всем сердцем… Допустим, каждый активный боец возьмет на себя, ну, скажем…
      Обратившись к Василию, лейтенант спрашивает его:
      — Какой у вас счет, Василий Иванович?
      Василий. Около сорока.
      Лейтенант. Так вот и я говорю… Допустим, каждый активный боец возьмет на себя, скажем, не сорок, а хотя бы десять или даже пять гитлеровцев… И то, вы понимаете, какой будет результат… Ведь в таких золотых руках — победа…
      Мельком взглянув на свои руки, Василий снова торжественно вынимает часы и прикладывает их к своему уху. Засим прячет их. После чего, оглянувшись кругом, останавливает свой взор на напряженной фигуре Трофима, который продолжает целиться. На губах снайпера появляется критическая усмешка. Не скрывая этой своей усмешки, Василий говорит:
      — Уважаемый, дайте мне… Я ж его моментально… Секунды не пройдет, Трофим Тарасыч…
      Трофим. Нет, Василий Иванович… Я его увидел, я и…
      Василий (пожав плечами). Пожалуйста… Только вряд ли вы его на таком расстоянии… нерационально… Испортите приличную мишень…
      Трофим снова целится. Но от долгого напряжения в его правом глазу слеза. Крупная, прозрачная слеза застилает фигуру немца. Трофим с досадой отводит руку от винтовки. Закрывает глаз. Бойцы улыбаются еще более откровенно.
      Василий (многозначительно). М-да, Трофим Тарасыч…
      1-й боец. Возьмите мой платочек, Трофим Тарасыч… А то грязной рукой — вовсе лишитесь зрения, ценного для бойца.

2. НЕУДАЧА

      Трофим машет рукой. Достает из кармана три свертка. На свертках номера — 1, 2, 3. Трофим разворачивает сверток под № 2. Там — бинты, пузырьки с йодом, с каплями, порошки и таблетки.
      Бойцы, подмигивая и улыбаясь, взирают на хозяйство Трофима. Кто-то из бойцов, томимый любопытством, протягивает руку, чтобы развернуть первый сверток. Но Трофим не разрешает этого. Молча отстраняет протянутую руку.
      Срезав ножницами кусок бинта, Трофим протирает глаз. И снова целится. Выстрел.
      Мы видим быстро бегущую фигурку немца. Среди бойцов взрыв хохота.
      1-й боец. Ай, ей-богу… побег…
      2-й боец. Держите его, Трофим Тарасыч… Держите…
      — Трофим. По-моему — я попал.
      1-й боец. А попали, так чего ж он побег?
      Лейтенант. Ну, может, сгоряча…
      Трофим. Сгоряча побег…
      2-й боец (давясь от смеха). До лазарета?
      Трофим. Побег до лазарета… А там… вскоре…
      2-й боец. Помрет?..
      1-й боец. Главное, с лопатой побежал…
      2-й боец (давясь от смеха). Побежал могилу рыть…
      Трофим (сердито). А я вам говорю — попал!
      Василий. А попали, так запишите в свой лицевой счет.
      Трофим. Поскольку сам видел — ясно, запишу… Только вот… Не имею снайперской книжечки… Ну, да я пока — на обшлаге… для памяти…
      Вынув из кармана кусочек мела, Трофим Тарасыч на обшлаге своего рукава выводит цифру «1».
      Василий (пренебрежительно). Пожалуйста… Если совесть позволяет…
      Сконфуженно улыбаясь, Трофим подходит к лейтенанту.
      Лейтенант. Да вы не смущайтесь.
      Трофим. С глазом что-то… в последний момент…
      Лейтенант. Ничего. Еще развернетесь… Вы ведь добровольцем?
      Трофим. Так точно!
      1-й боец. В ту войну — георгиевский кавалер.
      2-й боец. А в эту — с аптекой ходит.
      Василий (улыбаясь). Ай, ей-богу… И смех и грех…
      Лейтенант. Стало быть, вторичная схватка с немцами?
      Трофим. Так точно… (Вздохнув.) Только маленько сомневаюсь… принесу ли теперь пользу…
      Лейтенант. Было бы желание.
      Трофим. Горю желанием, товарищ командир… Еще за ту войну имею к ним счет…
      Лейтенант. Стало быть, реванш?
      Трофим. Так точно!.. Реванш плюс то, что на сегодняшний день… лютая ненависть к зверью… (Вздохнув.) Только одолевают сомнения — уже не тот…
      Василий (подмигивая). Не тот — антрекот… Постарели…
      Трофим. Так точно. Укатали сивку крутые горки.
      Лейтенант. Ничего. Найдем и для вас применение.
      Василий. Делов тут много — и рыть, и копать, и клецки стряпать…
      Лейтенант. А в самом деле, товарищ боец… Вот было бы славно, если б вы немного… по хозяйственной части…
      Быстро вскинув винтовку, Василий целится.
      Лейтенант. Что?.. Опять фрица увидели?
      Василий. Влево от крайнего дерева… Глядите все, как я сейчас его возьму… Трофим Тарасыч, обратите ваше внимание.
      Выстрел. Крошечная фигурка немца падает плашмя.
      1-й боец. Браво!.. Бис…
      2-й боец. Ох, черт… На таком расстоянии…
      Лейтенант. Вот это мастер прицельного огня.

3. КУКУШКА

      Снайпер Василий Иванович, молодцевато позируя, усмехается счастливой улыбкой.
      Трофим (вздохнув). Действительно… мастерски… Василий Иванович…
      Василий. Ну, так ведь… Профессия.
      Вынув из кармана книжечку, Василий Иванович зачеркивает цифру «39», пишет «40».
      Василий. Закруглился, товарищ командир… Сорок!
      Лейтенант. Поздравляю… Ну-ка, ребята, поднесите ему сто грамм…
      Василий. Да уж, так сказать… по условию… И, между прочим, сальцем закушу… Проголодался…
      Достав из сумки хлеб и сало, Василий Иванович делает бутерброд. Первый боец приносит бутылку и стопочку. Наливает. Василий Иванович, встав во весь рост, поднимает стопку.
      Василий. Итак, друзья, пью за наше мастерство точного прицела. За наше солдатское счастье!..
      Выстрел. Пуля разбивает стопку. Василий Иванович с недоумением осматривается.
      1-й боец. Ох, черт…
      Василий. Ну, я им за это…
      Василий всматривается вдаль. Выстрел. Пуля сбивает с Василия Ивановича головной убор.
      1-й боец. Кукушка!
      Василий (осматривая пробитую пилотку). Черт! Лихо бьет…
      Лейтенант. Ребята, осторожней! Кукушка!
      Лейтенант делает жест рукой — не подниматься над окопом.
      Выстрел. Пуля оцарапала руку лейтенанта.
      Василий (восхищенно). Ну, это снайпер!.. Красота…
      2-й боец. Интересно — откуда бьет?
      3-й боец. Бьет из леса…
      Третий боец, взяв бинокль, осторожно наблюдает из-за бруствера. Выстрел. Боец падает, раненный в плечо. Бойцы уводят его.
      Василий. Ну, это, братцы, такой снайпер — давно не видел…
      1-й боец. Но где он, Василий Иванович? Как вы полагаете?
      Василий. Сейчас отыщем…
      Лейтенант. По лесу пулеметный огонь!
      Пулеметчики открывают огонь.
      Василий. Проверим!
      Василий надевает стальной шлем на штык. Поднимает над окопом. Выстрел. Пуля бьет в шлем. Со свистом отлетает в сторону.
      Трофим. Шлепает…
      Василий. Откуда же он бьет? Меня это прямо профессионально заедает.
      Трофим Тарасыч внимательно осматривает шлем с выемкой от пули.
      Трофим. Пока одно можно сказать, Василий Иванович: бьет сверху, с дерева.
      Василий (пренебрежительно). Ясно, что с дерева, не с облаков. (Взяв бинокль.) Сейчас увидим…
      1-й боец. Как назло — лес большой, Василий Иванович. А то бы вы, наверно, сразу увидели…
      Василий. А то бы, конечно, я сразу увидел… А тут, пес его знает, где он там есть… В глазах от веток рябит…
      Лейтенант. Придется прочесать шрапнелью.
      Трофим внимательно смотрит в амбразуру окопа.
      Трофим (бормочет). Сейчас… сейчас… Погодите, погодите… Может быть, что-нибудь такое замечу…
      Василий. Сейчас он шиш заметит…
      1-й боец. Да уж с ихним зрением… не приходится что-либо замечать…
      Лейтенант. Василий Иванович, звоните на батарею…
      Трофим. Сейчас, сейчас… Товарищ командир, погодите маленько… Сейчас определю, где ихняя кукушка…
      Василий (иронически). Да ну?.. Ай, какие бывают комичные люди…
      Трофим. Сейчас, сейчас… Ага… Это так… А этот, значит, так… А эти теперь так… ясно!
      Лейтенант. Что ясно?
      Василий. Ну-ка, Трофим Тарасыч, пустите… Хочу щелкнуть по тем деревьям.
      Трофим. Товарищ командир, ихняя кукушка сидит вот на том дереве… Видите кривую сосну? За ней ветвистое дерево. Вот она там и сидит. Кукушка…
      Лейтенант. (смотрит в бинокль). На том дереве?.. Чепуха… Ничего там нет…

4. ИНТЕРЕСНАЯ СЛУЧАЙНОСТЬ

      В стекла бинокля мы видим густые ветки, вороньи гнезда и летающих ворон.
      Лейтенант. Фантазируете, товарищ боец…
      Трофим. Никак нет, товарищ командир, кукушка сидит на том дереве.
      Лейтенант. Да вы что: ее увидели? Своими глазами?
      Трофим. Никак нет… Вороны ее увидели… Видите, вороны летают…
      Лейтенант. Ну, летают…
      Трофим. Летают, а не садятся?
      1-й боец. А для примеру, зачем им садиться, Трофим Тарасыч?
      Трофим. Да там их гнездо! Видите, летают невзирая на выстрелы — ведут свою личную жизнь. Значит, ясно, там их птенцы… Глядите, кружатся над деревом, — и сразу обратный ход… Боятся…
      1-й боец. Выстрелов?
      Трофим. Зачем выстрелов?.. Боятся того, кто сидит на дереве. Кукушку!..
      Лейтенант. Интересно.
      Трофим. Исключительно интересно, товарищ командир… Прикажите пулеметом по тому дереву…
      Лейтенант. Ну-ка, ребята, по тому ветвистому дереву.
      Пулеметная очередь. Лейтенант смотрит в бинокль.
      Лейтенант. Есть! Кажется, что-то упало.
      Трофим. Проверим!..
      Трофим надевает шлем на штык, поднимает над окопом. Тихо.
      Трофим. Видите, замолкла кукушка.
      Лейтенант. Черт возьми… Браво!..
      Вынув из кармана дарственные часы, Василий прикладывает их к своему уху.
      Василий (небрежно). Интересная случайность… Повезло!..
      Лейтенант. Молодец, Трофим Тарасыч… Ну-ка, ребята, поднесите Трофиму Тарасычу сто грамм…
      Трофим. Да не за что, товарищ командир…
      Лейтенант. Все-таки кукушку убрали… Наблюдательность выказали…
      1-й боец (счищая с обшлага Трофима «1»). Разрешите счистить вашу единичку… Проставьте себе два…
      Трофим. Так ведь не я же стрелял…
      2-й боец. Все-таки вы ее своим умом поразили…
      1-й боец (пишет мелом «2»). По справедливости… Так ведь, Василий Иванович?
      Василий. Да, конечно… отчасти… Если совесть позволяет. (Иронически улыбаясь.) Может, хотите — посоревнуемся… Поскольку вы вступили на путь снайпера?
      Трофим. Ну, что вы, Василий Иванович… Где же мне…
      Василий. То-то и оно…
      Достав из кармана книжечку, Василий рассматривает свой лицевой счет цифру «40». Счастливая улыбка освещает его лицо.

5. НА ЖИВЦА

      Мы видим снайпера Василия Ивановича на дереве. Он примостился на ветке дуба. В руке у него винтовка. Другой рукой Василий Иванович прячет свою книжечку в карман гимнастерки. Улыбаясь, смотрит вниз.
      Внизу дерева с полевым биноклем в руках — Трофим Тарасыч.
      Трофим. Здорово…
      Василий. Они думают, что только у них такие одаренные снайперы… Ошибаются… Видали, как взял?
      Трофим. Прямо исключительно, Василий Иванович.
      Василий. Это им русский ответ на вчерашнее. А вы, Трофим Тарасыч, присматривайтесь… не стыдитесь учиться мастерству…
И в дальнейшем, может, и вы увеличите общий счет… Приблизите победу своими руками…
      Трофим. Не сомневайтесь, Василий Иванович… Приложу старание…
      Василий. Главное, понимаете, дорогой, что важно — выдержка, твердость руки… И отчасти, конечно, наблюдательность, то, что вы уже имеете… Вот что нужно снайперу. Понимаете?
      Трофим. Понимаю, Василий Иванович.
      Василий. Все остальное — чепуха, дым… Уверенность, мужество, точность — вот что должен боец иметь… И зато налицо такие результаты… За один сегодняшний день нащелкал, представьте себе, семь штук…
      Трофим. А положили себе задание?
      Василий. А положил себе задание — десять гитлеровцев. Хотелось, понимаете, довести до пятидесяти. Закруглиться… Но увы — трех не хватает…
      Трофим с сожалением смотрит на обшлаг своего рукава. На обшлаге мелом выведена цифра «2».
      Трофим. Крупная у вас цифра, Василий Иванович… А вот у меня только два. Да и тех вы подвергаете сомнению…
      Василий. Погодите с разговорами, Трофим Тарасыч… Вот опять один фриц показался.
      Трофим. Где, где?
      В стекла бинокля видим фигурку немца. Он осторожно вылезает из окопа, бежит к избе, угол которой мы видим за пригорком. Выстрел. Немец падает.
      Трофим. Ну прямо невероятно, Василий Иванович… Сколько же теперь у вас?
      Василий. Да вот считайте — было сорок семь, плюс этот… Итого сорок восемь… Все-таки не хватает… Так сказать, недобор…
      Трофим. Да вы не теряйте надежды.
      Василий. Нет, уж сегодня вряд ли двух возьму… Дело к темноте идет. А противник стал исключительно осторожный…
      Трофим. Василий Иванович… А что если я вас попрошу…
      Василий. Ну?
      Трофим. Василий Иванович, можете вы, например, не убить, а только ранить?
      Василий. Могу. Но я тактичный человек. Я сразу их… Путешествовать на небо… А то, думаю, поправится подлая немчура — снова начнет кренделить…
      Трофим. Василий Иванович, сделайте для меня одолжение — раньте одного. Но только чтобы он упал и закричал… Можете, чтоб он — закричал?
      Василий. Пожалуйста. Но только зачем это вам? Нерационально…
      Трофим. Надо, Василий Иванович… Есть одна придумочка. Для пользы дела.
      Василий. Погодите… Один выходит из избы…
      В стекла бинокля мы видим фигурку немца. Выйдя из избы, он осторожно пробирается к кустам. Выстрел. Немец, взмахнув руками, падает, кричит. На крик выбегают из избы еще два немца, наклоняются над раненым.
      Трофим. Дуйте, Василий Иванович… Щелкайте… не теряйте времени…
      Два выстрела — и еще два немца падают.
      Василий. Есть. Трое… Ох, это вы интересно придумали, Трофим Тарасыч…
      Трофим. На живца!.. Ну, сколько же теперь у вас?
      Василий. Было сорок восемь, плюс эти три — итого пятьдесят один.
      Трофим. Видите — перебор… Но, по совести говоря, — один или два мои.
      Василий. Да, уж придумочка ваша… Тогда возьмите себе одного… И я при своих останусь… Будет ровно пятьдесят…
      Трофим стирает с обшлага цифру «2» и выводит мелом «3».
      Трофим. По справедливости.
      Василий. Конечно, строго говоря, это не ваш фриц, но, поскольку у меня перебор… Я вам делаю одолжение…
      Слышен выстрел. Шипение мины.
      Василий. Рассердились, подлецы. Сейчас начнут прочесывать… Кажется, придется вниз сойти…
      Разрыв. Василий с беспокойством прикладывает часы к своему уху — не повредились ли от взрыва. Поспешно спускается вниз.
      Трофим. Встаньте прямо на мою руку… Да вы не бойтесь — не опрокину.
      Василий Иванович неуверенно встает на протянутую ладонь. Трофим легко ставит снайпера на землю.

6. СОПЕРНИКИ

      Тихая музыка губной гармоники. Трофим Тарасыч в блиндаже — лежит на соломенном тюфяке. Искусно играет на гармонике. Вокруг Трофима весьма чистенько. На стене, обшитой досками, — картинка из журнала, градусник и географическая карта. С капающего потолка сделан отвод — протянута веревка. Капли воды, стекая по веревке, равномерно падают в поставленный на пол котелок.
      Вокруг Трофима сидят бойцы. Взглянув на свои часы, снайпер Василий Иванович прячет их в карман, мимоходом приложив к своему уху.
      1-й боец. Взгляните, Трофим Тарасыч… Я вроде вас — против воды отвод делаю…
      Трофим. Добре…
      Василий (пренебрежительно). Нерационально. Нынче — здесь, завтра там… Ни к чему…
      Трофим. Отчего же, Василий Иванович… По-моему, хоть на пять минут, да уют…
      Василий (раздраженно). По-вашему!.. По-вашему, боец, имеющий некоторую наблюдательность или какую-нибудь там голую выдумку — уже есть нечто что-то особенное… А по-моему…
      Трофим (добродушно). Да я так и не думаю, Василий Иванович… Наоборот, считаю, что…
      Василий. Напрасно считаете… Это есть тоже качества бойца… но это, глубокоуважемый, далеко не главное…
      Трофим. Да, это я отлично понимаю, Василий Иванович…
      Василий. Истребить живую силу противника — вот задача дня, уважаемый боец. (Пренебрежительно.) Кстати, чем вы до фронта занимались?
      Трофим (смущенно). По водопроводной части…
      Василий. Вот и продолжали бы это самое… А то имеете полста лет со дня вашего рождения, и вдруг, здравствуйте, я ваша тетя — новое светило на нашем небосводе…
      Трофим Тарасыч вполголоса запевает народную песню: «Любо, братцы, любо, любо, братцы, жить».
      Бойцы подхватывают припев.
      Василий. Песня ваша ничего себе, Трофим Тарасыч. Но только наши бойцы приучены к другим, более славным мотивам… Ну-ка, ребятишки, давайте мою любимую…
      Бойцы запевают. Вынув из кармана губную гармонику, Трофим Тарасыч подыгрывает мелодию.

7. ГЛУБОКАЯ РАЗВЕДКА

      Редкий лесок. Впереди зеркальная гладь залива. По кочкам, спотыкаясь, идут наши знакомые — снайпер Василий Иванович и Трофим Тарасыч.
      Василий. Вообще, Трофим Тарасыч, я взял вас в глубокую разведку, чтоб, так сказать, ознакомить вас с боевой обстановкой… Но за это я требую от вас полного подчинения.
      Трофим. Не сомневайтесь, Василий Иванович…
      Василий. Главное, мне хочется вас немножко приблизить к современным боевым условиям… Поскольку, так сказать, ваша учеба уходит в далекое прошлое… Ну, как, не устали?
      Трофим. Никак нет!
      Василий. А то, если хотите, отдохнем… Я учитываю ваш возраст… Вот речонку перейдем и сделаем привал. Чайку попьем.
      Трофим. Вот чайку бы не худо. Тем более мне пора пилюли принимать.
      Василий. А против чего пилюли принимаете?
      Трофим. Против изжоги.
      Василий. Да, вы хворый человек, Трофим Тарасыч. Вам вредно на войне быть…
      Трофим. Человеку везде вредно… Не угадать, где быть…
      Приятели подходят к реке. Пытаются перейти вброд.
      Василий. Слишком маленькая речка, но какая, взгляните, бурная… Пожалуй, тут по грудку будет.
      Трофим. А мы не тут, а вот там перейдем, где бурлит.
      Василий. Нет, где бурлит — не советую. Идите за мной!
      Трофим. Наоборот, Василий Иванович. Значит, там мель, камни… если бурлит… Держитесь за меня.
      Василий. Главное — боюсь за дарственные часы — подмокнут.
      Трофим. А вы сядьте ко мне на кулички… Я вас одним махом.
      Василий берется за плечи Трофима, усаживается.
      Василий. А не будет тяжело?
      Трофим. Ну, что вы, Василий Иванович, только походка тверже.
      Трофим переносит Василия через речонку.
      Василий. Физическая сила у вас не ослабла, товарищ боец…
      Трофим. Нет, все-таки заметно сдал. Раньше я — ого!
      Василий (прикладывает часы к уху). Вообще, Трофим Тарасыч, данные бойца у вас есть… Выдумка, наблюдательность… Плюс физическая сила… Но, конечно, вам еще многое потребуется, чтобы встать на высшую ступень…
      Трофим. Ну, об этом я и не мечтаю, Василий Иванович…
      Василий. Нет, отчего же… Я тоже не мечтал, а вот обстановка вынесла меня на высоту… Хотите заместо чая я угощу вас дивной ухой?
      Трофим. А как же мы рыбу поймаем?
      Василий. Ну, это положитесь на меня. Я знаю, как ее ловить.
Я обучу вас одному способу.
      Трофим. Гранатой?
      Василий. Предположим, гранатой. Вот увидите… Главное — в этом заливе рыбы до черта… Правда, противник может открыть стрельбу с того берега. Но без этого нельзя — война.
      Василий подходит к берегу. Вынув из сумки гранату, замахивается, чтоб бросить ее в воду.
      Трофим. Стойте, стойте, Василий Иванович… Что вы… Разве можно…
      Василий. А что?
      Трофим. Нет уж, положите вашу гранату назад.
      Василий. Отчего же, Трофим Тарасыч?.. Ну, услышат немцы… мало ли выстрелов… Не обратят внимания…
      Трофим. Да я не об этом. Я боеприпасы берегу…
      Василий (замахиваясь гранатой). Так одну же штуку…
      Трофим. Нет, это я вам категорически не разрешу.
      Василий. Вы — мне? Категорически?.. Я вас взял с собой в разведку… как старший товарищ, а вы мне… не разрешите… интересно…
      Трофим. Да вы не сердитесь на меня, Василий Иванович… Мне гранату жалко… каждая штука на фрицев рассчитана, а мы вдруг рыбу глушить будем.
      Василий. Тогда будем без ухи.
      Трофим. Уж лучше без ухи, чем фрица порции лишить…
      Василий (жалобно). Главное, кушать захотелось… В брюхе музыка… Слышите?
      Трофим. Звучание есть… Тогда вот что… Погодите, где-то я тут видел маленький плот… Вы пока полежите, отдохните, а я тем временем устрою вам рыбное блюдо.
      Василий. Вы мне устроите?.. Интересно… Без гранаты?
      Трофим. Вот увидите…

8. РЫБНЫЙ МАГАЗИН

      У берега залива три бревна, связанных вместе. Трофим берет шест, устанавливает его торчком на плоту.
      Находит на берегу какую-то тряпку, изорванный валенок, бутылку, консервную банку. Делает на плоту нечто вроде чучела. Чучело получается чудовищного вида. Вместо головы — валенок, вместо рук — палка. А к палке подвешены бутылка и банка. Трофим отпихивает плот от берега и толкает его в сторону. Сооружение плывет, покачиваясь. Бутылка и банка сверкают на солнце и производят неслыханный эффект.
      Василий. Интересно… Только сомневаюсь, что будем уху кушать.
      Трофим. А вы погодите…
      Увидев на воде странное сооружение, немцы начинают стрелять. Сначала слышим несколько отдаленных ружейных выстрелов. Чучело продолжает гордо стоять, поблескивая банкой. Входит в дело пулемет. Чучело, сломавшись наполовину, плывет, покачиваясь. Выстрелы.
      Шипенье. Несколько мин рвутся на воде. Чучело гордо плывет среди взрывов водяных столбов.
      Василий. Значит, противнику предоставили?..
      Трофим. А мне ихних снарядов не жалко… Сейчас они устроят нам рыбный магазин… Налима хотите? Налимы будут. Сазаны… Ерши… Сейчас они заготовят рыбную продукцию… Видите?
      На поверхности залива мы видим оглушенную рыбу. Этой рыбы все больше и больше. У самого берега огромный сом. Брюхо у него кверху… Выстрелы прекращаются. Друзья отбирают несколько рыбин.
      Трофим. Чтобы сократить дорогу, предлагаю сесть на этот плот — доедем до того мыска.
      Василий. Вы в своем уме, Трофим Тарасыч?.. Опять стрельба пойдет…
      Трофим. Наоборот… Противник увидел, что зря стрелял… Сейчас совершенно безопасно, Василий Иванович.
      Василий. Ну не знаю. Лично я пешочком пойду… И вас порицаю за такое молодечество.
      Трофим садится на плот и, отталкиваясь шестом, едет. Василий идет пешком, огибая берег залива. Выстрелы. Несколько снарядов ложатся на берегу. Один из снарядов разрывается весьма близко от Василия. Тот падает на землю. Поспешно вытаскивает часы, прикладывает к уху. На лице огорчение. Встав на ноги, бежит под выстрелами. Между тем Трофим спокойно доезжает до мыска.
      Василий (подбегая). Ну, вот. Дождались… часы…
      Трофим. Остановились?.. Это они от воздушной волны…
      Василий. Факт — стоят… Ну, знаете, Трофим Тарасыч, этого я вам никогда не прощу… Черт с ней, с ухой, но дарственные часы…
      Трофим. Дайте, я их починю…
      Василий. Нате, но только сомневаюсь… Вот положился на вас…
А я вам говорил, как старший товарищ… И надо было меня слушаться… Не вызывать немцев на стрельбу… Вот и гимнастерку порвали…
      Трофим берет часы. В этот момент немецкий снаряд разрывается до того близко, что друзей осыпает землей. Трофим прикладывает часы к своему уху. На лице улыбка.
      Трофим. Ну вот, возьмите ваши часы — пошли!.. Зря плакались…

9. МОЛОДОСТЬ ПОБЕЖДАЕТ

      Трофим Тарасыч и Василий Иванович в овраге, у костра. На огне котелок с рыбой. Вполголоса друзья поют старинную солдатскую песню. Закончив петь, Трофим Тарасыч вынимает из кармана свои занумерованные свертки. Разворачивает сверток № 3. В свертке — нитки, иголки, ножницы и кусочки материи.
      Вдев нитку в иголку, Трофим Тарасыч зашивает разорванную гимнастерку Василия Ивановича.
      Василий Иванович протягивает руку к свертку «№ 1». Однако Трофим Тарасыч прячет сверток в карман.
      Василий. Что-нибудь секретное?
      Трофим. Да нет, так… бытовое… личное…
      Василий. С моей точки зрения, разведка была бесплодная — ни одного фрица не зацепили…
      Трофим. Ну, еще целый день впереди…
      Василий. Лично я считаю — потерянный, несчастливый день, если не взято ни одного фрица… А когда возьмешь — такая радость на душе… Думаешь — ну, еще шаг к победе, еще шаг к тому, чтоб покончить с подлым врагом…
      Трофим. Вот это верно, Василий Иванович…
      Василий. Что верно? Вы почем знаете, — не взявши ни одного немца.
      Трофим (искоса взглянув на тройку, выведенную мелом на обшлаге). Ну, все-таки… отчасти…
      Василий. Отчасти вам не везет, а с другой стороны, вы сами виноваты: тычете винтовку, целитесь пять минут… И через это от вас польза на войне слишком мизерна. Извините, что я вам так откровенно говорю.
      Трофим. Да я сам сознаю.
      Василий. А сознавать свою пользу — это, может быть, наивысшее счастье для каждого бойца, для каждого человека нашей Советской страны. Оттого я чувствую себя таким счастливым… Немножко завидуете мне?
      Трофим. Конечно, завидую. Молодость завсегда перекрывает старость… Не во всем, конечно, но…
      Василий. Нет, некоторая польза от вас тоже есть, но уж не в такой степени, как хотелось бы…
      Трофим. Вот покушаем уху и пойдем… Но только я вас попрошу, Василий Иванович, предоставьте и мне стрелять. А то вы меня опережаете. Ясно, что (взгляд на свою тройку) топчусь на одном месте…
      Василий. Но я вам дам вперед фору. Давайте условимся — первый удобный фриц — это ваш.
      Трофим. Благодарю вас, Василий Иванович.
      Василий. Вообще, конечно, правильно, что вы не пошли со мной на соревнование… Я оценил вашу скромность…
      Друзья хлебают уху.

10. НА ПЕРЕКРЕСТКЕ ДОРОГ

      По шоссе стремительно идут немецкие грузовые машины.
В машинах — солдаты, снаряды, груз.
      На перекрестке трех дорог — регулировщик — немецкий солдат.
В одной руке у него пестрый флажок, в другой руке — какая-то тетрадочка. Своим флажком регулировщик показывает, по какой дороге идти машинам.
      Колонна машин доходит до перекрестка и удивительно послушно поворачивает по направлению флажка.
      В кустах, у канавы, два бойца. Один из них Трофим Тарасыч, другой Василий Иванович. Винтовка Трофима лежит на плече друга. Трофим целится в регулировщика.
      Василий. Видите, какого немца я вам предоставил…
      Трофим. Благодарю вас, Василий Иванович.
      Василий. Легкий, удобный фриц. Лично я с закрытыми глазами взял бы его… Но раз было условие — первый удобный ваш — стреляйте… Только погодите — машины проедут.
      Трофим. Ясно… Это я так…
      Мы видим хвост колонны. Последняя машина минует регулировщика и скрывается за поворотом. Однако регулировщик не уходит. Достав из кармана портсигар, закуривает сигаретку.
      Василий. Вот теперь — валяйте… Ну, что же вы?..
      Трофим. Погодите — думаю… Видите, не уходит… Значит, еще будут машины…
      Василий. А пока их нет — шейте… Ай, какой вы занудистый человек… Ну!
      Трофим. Хочу предоставить вам этот выстрел.
      Василий. А что, опять глаз затмило?
      Трофим. Никак нет. Мне надо чистенький выстрел. Такой, чтоб китель не запятнать. Можете?
      Василий. Пожалуйста. Только зачем вам это?
      Трофим. Надо.
      Василий Иванович, вздохнув, берет винтовку и, прицелившись, стреляет.
      Регулировщик падает. Трофим подбегает к нему. Напяливает на себя его головной убор. Шутливо козыряет стрелку. Потом жестами просит его остаться в кустах. Стрелок показывает на дорогу. Вдали виднеется пыль видимо, идут еще машины. Трофим поспешно облачается в костюм немца. Оттаскивает убитого в канаву. Приняв строгий вид своего предшественника, взяв в руку его флажок и тетрадочку, становится на перекрестке.
      Между тем новая колонна машин приближается. Взмах флажка — и наш регулировщик указывает новый путь — не левую дорогу, а правую, ведущую в наш тыл. Машины послушно следуют указанию. Четыре машины безропотно идут направо. Но пятая машина замедляет ход. Из кабины высовывается водитель. Что-то кричит.
С недоумением показывает рукой на левую сторону. Пожимает плечами. Мы крупным планом видим эту машину. В ней немецкие солдаты. Они курят, горланят, поют песню под аккомпанемент визгливой флейточки.

Наш регулировщик, хлопнув ладонью по тетрадочке и тряхнув флажком, неуклонно показывает правый путь.
      Пятая машина послушно догоняет ушедших вперед.
      Замедленное движение пятой машины сделало в колонне интервал. Поглядев в тетрадочку и снова хлопнув по ней рукой, Трофим меняет направление колонне. Его флажок направлен теперь в открытое поле, где нет дороги. Шестая машина и вслед за ней другие послушно сворачивают в поле, минуя канаву. Кто-то из грузовика вопросительно машет рукой. Что-то кричит.
      Снова энергичный взмах флажка и хлопанье ладонью по тетрадочке — и теперь вся колонна (кроме первых пяти машин) послушно идет по целине, подскакивая на кочках и рытвинах. Хвост колонны скрывается вдали.
      Василий (смеясь), Ай, ну что вы сделали, Трофим Тарасыч…
      Трофим. А чем я виноват, что они такие послушные…
      Василий. Дюже дисциплине подчиняются… Только давайте скорей уходить.
      Трофим. Ясно — сидеть не будем.
      Василий. А ничего, что вы к нам машины заслали? Все-таки будет неожиданность.
      Трофим. Так я же не полную колонну. Всего пять машин. Ничего — наши возьмут их в оборот… Волен ли закурить?
      Трофим протягивает стрелку немецкий портсигар. Оба закуривают. Где-то слышны выстрелы.
      Приятели идут вдоль шоссе. Минуют убитого регулировщика.
      Трофим. Ах, да. Не забудьте к вашему счету прикинуть и этого…
      Василий. А был бы ваш. Сами отказались… Итого у меня шестьдесят три.
      Трофим (со вздохом смотрит на обшлаг своего рукава, на котором прежняя цифра «3»). А у меня как заколодило.
      Василий. Вообще вам счастье не сопутствует.
      Трофим. Исключительно не везет, Василий Иванович.
      Василий. Но отчасти сами виноваты — капризничаете. От такой легкой цели отказываетесь в мою пользу.
      Трофим. Так ведь надо было.
      Вдали выстрелы, разрывы, дым.
      Василий. Встреча происходит.
      Приятели смотрят вдаль.
      Человек сорок немецких солдат понуро стоят у штаба полка. На дороге несколько разбитых грузовиков убитые немцы. Наши бойцы собирают в кучу немецкие винтовки.
      Молоденький лейтенант-командир роты (улыбаясь, говорит командиру полка). Ручаюсь, товарищ полковник, это работа Трофима Тарасыча…
      Комполка. Да, это, пожалуй, его стиль…
      Лейтенант. Ручаюсь… Нарочно опросим немцев…

11. ТРОФИМ ТАРАСЫЧ ОТДЫХАЕТ

      Окопы. На ступеньках блиндажа сидят бойцы. Командир роты (лейтенант) что-то рассказывает. Взрыв хохота.
      Лейтенант. Потише, ребята… Трофим Тарасыч отдыхает…
      Василий. Я удивляюсь, товарищ командир… Уж очень вы с Трофимом Тарасычем… как говорится… носитесь… Я извиняюсь, конечно…
      Вытащив из кармана дарственные часы и взглянув на них, Василий не без обиды пожимает плечами.
      Лейтенант. Не ношусь, но учитываю — человек целую ночь ходил… Естественно… И возраст его…
      Василий. Что касается возраста — согласен учитывать… Но вообще нерационально такое исключительное внимание. Я извиняюсь, конечно…
      Лейтенант. Ничего особенного. Отдаем должное.
      Василий. Боец он неплохой. Наблюдательность. Выдумка. Опыт. Не спорю… Но в смысле истребления живой силы противника хромает на обе ноги…
      1-й боец. А зато храбрый какой.
      Василий. Все мы храбрые.
      1-й боец. Нет, он что-то особенное…
      2-й боец (задумчиво). Человек он одинокий…
      Лейтенант. А что — у него никого нет?
      1-й боец. В Брянске у него жена убита…
      2-й боец. Естественно… когда человек один — у него другая душа. Более отважная…
      Василий (расправив плечи). Ясно… Привязанности нет… Староват… Это играет роль…
      2-й боец. Еще бы. Будь я одинокий, я бы…
      Лейтенант. Ну, это неизвестно.
      Василий. Он правильно говорит.
      2-й боец. Совершенно правильно. Со всех сторон обдумал свое поведение… Будь я один, я бы…
      1-й боец (улыбаясь). Ты бы… что бы?
      2-й боец. Я бы немцам… ой…
      Далекий выстрел. Пуля прожужжала над головой. Второй боец пригибается. Взрыв хохота.
      1-й боец. Поклонился немецкой пуле.
      2-й боец. Ну, поклонился… Поскольку у меня, товарищ командир, жена — раз, бабушка — два, дочурка и сынок — три… Трусости нет, но, естественно, остерегаюсь. И даже считаю это своим достоинством…
      Где-то разрыв снаряда. Второй боец лихорадочно подпрыгивает. Снова взрыв хохота.
      Лейтенант. Товарищи… не так громко…
      Вытащив из кармана часы и приложив их к уху, Василий снова пожимает плечами.
      Мы видим внутренность блиндажа. На койке сидит Трофим Тарасыч. Задумчиво улыбаясь, пишет огрызком карандаша письмо. И при этом медленно читает вслух: «…Мамочку вспоминай с любовью и сожалением. И меня жди безропотно. Учись исключительно хорошо, чтоб стать дочкой своего отечества. Засим, дорогая моя дочка Зинушка, кланяюсь тебе низко. Будь здорова, птичка моя». Закончив писать, Трофим Тарасыч разворачивает лежащий на тюфяке сверток, достав оттуда карточку, смотрит на нее. Мы видим Трофима Тарасыча в штатском платье. За руку он держит девчурку лет десяти. Улыбнувшись и вздохнув, Трофим Тарасыч кладет карточку в сверток и, положив туда же карандаш и письменные принадлежности, заворачивает его. Теперь на свертке мы видим № 1. Положив в карман сверток, Трофим Тарасыч задумчиво продолжает сидеть.

12. ДРУЗЬЯ

      Лес. На опушке леса небольшая изба. Видимо, лесная сторожка. Окно сторожки открыто. На подоконнике пишущая машинка. Писарь штаба полка яростно бьет по машинке, печатая какое-то отношение.
      На крыльце избы видим командира полка и лейтенанта.
      Перед ними Трофим Тарасыч и Василий Иванович.
      Комполка. Конечно, задача не из легких — достать языка, но вы постарайтесь.
      Трофим. Попробуем, товарищ командир. Но ручаться нельзя.
      Василий. Главная причина, товарищ командир, — немцы теперь не ходят в одиночном порядке.
      Трофим. Они ходят группой по десять-пятнадцать человек.
В исполнение своего приказа.
      Комполка. А вы одного оторвите от группы.
      Василий. А как его оторвать? Они друг за дружкой смотрят.
      Комполка. Как-нибудь заманите.
      Трофим. Исключительно трудно, товарищ командир… Требуется психологическое решение вопроса… Попробуем.
      Василий. Постараемся.
      Трофим. Но для этого требуется нам…
      Комполка. Все предоставим.
      Трофим. Один круг копченой колбасы — подушистей, с чесночком… Одна скатерть. Один сапог с русским голенищем.
И дамское платье или капот.
      Комполка. Сейчас распоряжусь. (Лейтенанту.) Великолепное сочетание эти два друга…
      Лейтенант. Вдвоем они равняются по крайней мере целой роте…
      По лесной тропинке идут двое — Трофим Тарасыч и Василий Иванович. В руках у Трофима узел, — в белую скатерть завернуты какие-то вещи.
      Трофим. Лесную сторожку помните?
      Василий. Это такая разбитая сторожка? Помню…
      Трофим. До этой сторожки мы дойдем. И там, может быть, три дня останемся… Интересно колбаска пахнет…
      Василий. Запашок есть… Чувствуется…
      Приятели подходят к сторожке. Это — маленький домик, разбитый и разграбленный. Окно выбито, и дверь висит на одной петле. Взглянув в окно, мы видим хаос. Стол перевернут. Мусор и бумага разбросаны по полу.
      Друзья входят в сторожку.
      Трофим. Вы все-таки поглядывайте на тропинку, Василий Иванович… Все-таки немцы — меньше километра… А я тем временем…
      Трофим вешает свой узел на гвоздь, торчащий в стене. Повесив узел, перетряхивает его так, что из узла теперь видны некоторые вещи — голенище от сапога, колбаса я рукав от платья. Сделав это, Трофим и Василий выходят из помещения.
      Трофим. Теперь, Василий Иванович, проверим… Допустим, что мы немцы… и допустим, что мы идем по этой лесной тропинке.
      Приятели идут по тропинке.
      Трофим. Теперь косо взгляните в оконце. Видны вещи?
      Василий. Видны. Но не особенно.
      Трофим. По-моему, тоже не назойливо, но видно… И запах до носу доходит… В порядке…
      Приятели входят в сторожку. Поставив стол и встав на него, разбирают доски потолка и лезут на чердак. Ложатся на сено.
      Трофим. Теперь по очереди можно спать.
      Василий. А как условимся, Трофим Тарасыч?.., Чей первый немец?
      Трофим. Теперь пущай ваш — первый немец.
      Василий. Нет. Я опять хочу вам предоставить льготу. Первый удобный фриц пущай ваш. Второй — мой. Третий — опять ваш. И так далее…

13. ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ РЕШЕНИЕ

      По лесной тропинке движется немецкий отряд. В отряде — двенадцать человек. Впереди ефрейтор. Отряд минует сторожку. Кое-кто из солдат заглядывает в оконце.
      Ефрейтор. Не останавливаться, господа солдаты!..
      1-й солдат, А может, там, господин ефрейтор… что-нибудь… (принюхиваясь). Что-то там такое… по-моему…
      Ефрейтор. Пусто! Двадцать раз до вас ходили.
      2-й солдат (резко). Вам говорят, господа солдаты… Вперед!
      Отряд, не останавливаясь, идет дальше. Скрывается в кустах.
В щель соломенной крыши сторожки мы видим улыбающееся лицо Трофима.
      Трофим (тихо). Теперь, Василий Иванович, ожидания наши подходят к концу… Думаю — через часик все разрешится.
      Мы видим молодое лицо немецкого солдата. Солдат осторожно пробирается сквозь кусты. Подходит к сторожке. Оглядывается. Где-то шорох. Солдат ложится в траву. Ветки кустов шевелятся. Глаза солдата испуганно вытаращены. Палец на курке. Сквозь ветки кустов мы видим лицо немецкого ефрейтора. Хитрая улыбка блуждает на его губах. Поглядывая на сторожку, ефрейтор потирает радостно свои руки. Немецкий солдат не видит своего ефрейтора.
Но шевеление в кустах устрашает его еще больше. Вот показалась
в кустах рука. Солдат стреляет. Тело ефрейтора падает на тропинку. Солдат, увидев, что убит ефрейтор, в ужасе всплескивает руками. Молчаливая сцена ужаса продолжается несколько секунд. Затем солдат поспешно входит в сторожку, снимает узел с гвоздя.
С потолка камнем падает на солдата Трофим Тарасыч. Ошеломленный солдат безропотно сдается. Василий запихивает ему в рот платок.
      Василий. Красиво получилось, Трофим Тарасыч… Угадали. Оторвали одного…
      Трофим. Психологическое решение задачи… Иначе — не оторвать.
      Василий. Так это ваш. Как вы с ним поступите?
      Трофим. Возьмем с собой.
      Трофим, стрелок и пленный выходят из сторожки.
      Трофим. Тихо… Шаги…
      Трофим и стрелок ложатся в траву, заставляя пленного сделать то же самое. В кустах — шевеление.
      Трофим (тихо). Приготовьтесь, Василий Иванович… Ваш… Давайте.
      Выстрел. На тропинку падает немецкий солдат.
      Василий. Второго оторвали…
      Трофим. Допускаю, что еще кто-нибудь сунется…
      Василий. Может, весь ихний отряд?
      Трофим. Может быть, и весь отряд. Только не вместе, а по одному. Психологическое решение — неохота делиться, а всем вместе — мало… Те… еще, кажется, один…
      В кустах шевеление.
      Василий. Ваша очередь, Трофим Тарасыч. Подпустите ближе, чтоб не смазать.
      Трофим. Есть!
      Кусты раздвигаются. Перед друзьями лохматая собака. Понюхав воздух и увидев людей, собака, оскалив зубы, убегает.
      Василий. Ай, ей-богу, как не везет вам… Третий номер, и вдруг — собака… Это что-то особенное, Трофим Тарасыч!
      Трофим. М-да… Досадно…
      Василий. Было бы у вас на обшлаге — пять с первым номером. Закруглились бы. А при таком невезении снова три.
      Трофим. Зато отряд растрепали.
      Василий. Это, конечно… Но все-таки…
      Трофим, Василий и пленный идут по тропинке. Пленный несет узел.

14. ТЫСЯЧА МАРОК

      Перед командиром полка — Трофим Тарасыч, Василий Иванович и пленный.
      Комполка. Ну, молодец, Трофим Тарасыч…
      Трофим. С учетом психологии…
      Комполка. Ну, отдохните… А мы пойдем допросим этого фрица.
      Командир полка и пленный идут в избу. Трофим и Василий ложатся на траву под дерево. Блаженно закрывают глаза.
      Трофим. Василий Иванович, вы не забудьте своего последнего причислить к общей вашей цифре…
      Василий. Да нет, я считаю.
      Трофим. Сколько же у вас теперь?
      Василий. Было девяносто два плюс эти два…
      Трофим. Где же два, ведь ефрейтора сам немец ликвидировал… Видите, какой вы забывчивый.
      Василий. Ну, тогда девяносто два… да плюс один… Итого девяносто три.
      Трофим (со вздохом смотрит на обшлаг своего рукава). А у меня… Прямо совестно кому-нибудь сказать…
      Василий. Я же говорю — вам не везет… Вы прямо неудачник.
      Трофим. Выходит, что так…
      Василий. Интересно отметить, что у вас все больше живые… может, вы их жалеете?
      Трофим. Да где же жалею. Так оно как-то складывается…
      Василий. Ну, не знаю. Я так своих. Вот взять сегодняшнего — без сожаления. — А ваш один, и то — эвон — живой в окне торчит. Я бы его тоже… без сожаления…
      Мы видим в окне штаба пленного немца. Трофим подходит к красноармейцу, который сидит на лавочке с винтовкой и с баяном в руках. Трофим протягивает руку. Красноармеец подает Трофиму Тарасычу винтовку. Тот отрицательно качает головой. Берет гармонь. Усевшись на траве, начинает играть.
      Командир полка в гневе ударяет по столу кулаком.
      Комполка. Ну нет! Трофима Тарасыча мы вам так дешево не отдадим… Сколько? Тысяча марок?
      Василий. Тысяча марок.
      Комполка (в окно). Трофим Тарасыч… Где вы? Не ушли?.. Пожалуйте сюда.
      Трофим и Василий подходят к окну штаба.
      Комполка. Понимаете, какая история… Выяснилось, что у них расклеен приказ — тысяча марок за вашу голову.
      Пленный (не без испуга смотрит на Трофима). Тысяча марок и две недели отпуска.
      Комполка. Видали?
      Трофим. Дешево покупают, только домой не носят.
      Комполка. Выходит, что вы им здорово насолили.
      Трофим. Разрешите задать вопрос пленному?
      Комполка. Пожалуйста.
      Трофим. Кто приказ подписал?
      Пленный. Приказ подписал командир нашего полка господин полковник фон Брудер.
      Трофим. Брудер?.. Ладно… Приму меры.
      Василий. Тысяча марок за вас, Трофим Тарасыч… Это все-таки порядочно… Интересно, сколько там они за меня назначили…
      Трофим. А вы спросите командира.
      Василий. Да черт с ними. Чего спрашивать… Но все-таки, я думаю, тоже не меньше тысячи…
      Трофим. Ясно — не меньше.

15. НОВАЯ ОПЕРАЦИЯ

      Трофим и стрелок Василий Иванович в лесу. Видна лесная дорога. Слышится скрип колес. Приятели настораживаются.
      Василий. Приготовьтесь, Трофим Тарасыч… Ваша очередь!
      Из-за поворота мы видим крестьянскую телегу. На телеге на ящиках сидит немецкий солдат с автоматом. Лошадью правит крестьянин в большой соломенной шляпе.
      Крестьянин. Но, но… пошла, родимая…
      Немец. Ну, ты не особенно кричи…
      Василий (тихо). Нажми курок, Трофим Тарасыч…
      Трофим. Лучше вы… нужна точность…
      Выстрел. Немец, опрокинувшись, падает. Крестьянин, соскочив с телеги, в панике бежит. Трофим Тарасыч догоняет его, хватает за воротник.
      Крестьянин. Смилуйтесь, товарищи… Заставляют же возить.
      Трофим. Погоди… Не ори… Все ясно. Объяснения не требуется… Ты лучше скажи, что везешь. И куда.
      Крестьянин. Везу шоколад, товарищи. В ихний штаб дивизии… Только, товарищи, больше как по плитке не кушайте. Это у них алкогольный шоколад. Захмелеете.
      Василий. Интересно попробовать, Трофим Тарасыч?
      Трофим. После. (Крестьянину.) Документы есть?
      Крестьянин. Документы есть. Ихние немецкие документы.
И подпись Гитлера.
      Трофим. Покажи… Давай сюда… Снимай свой костюм и шляпу.
      Крестьянин. И разуться?
      Трофим. И разуйся. Все давай… А ты в мое оденься.
      Крестьянин поспешно разоблачается, не без страха поглядывая на Трофима.
      Трофим в костюме крестьянина изучает документ.
      Трофим. Стало быть, я теперь Антон Чудов… Запомним… Извозчик из деревни Торжки… Отлично…
      Василий (отломил кусочек шоколада). Ничего себе, Трофим Тарасыч. И вкус есть. И в голове — игра… Желаете?
      Трофим. Не сейчас… Категорически… (Крестьянину.) А ну-ка, милый, веди свою лошадь… Сейчас выберем место поскромнее.
И там вы расположитесь…
      Взяв лошадь под уздцы, крестьянин ведет ее.
      Василий. Вот черти, какой шоколад придумали… Трофим Тарасыч, алкогольный продукт. Только то обидно — не пьешь, а жуешь — интерес снижается… Нерационально… И насчет закуски — разве можно огурцом закусить? А? Или, скажем, луком?
      Трофим. Да погодите вы со своим шоколадом… Такое интересное дело, Василий Иванович, а вы, как ребенок… Ведите лошадь сюда… Вот тут расположитесь и ждите меня до вечера…
      Василий. Есть, Трофим Тарасыч!..
      Трофим что-то шепчет Василию. Тот, в знак согласия, кивает головой.
      Трофим. Поняли, Василий Иванович?.. И этого заставьте… И вот до этой черты, где я стою…
      Василий. Будет исполнено, Трофим Тарасыч…
      Трофим. А насчет шоколада… категорически.
      Василий. Ну если самую малость — подкрепиться…
      Трофим. Только самую малость.
      Василий. Все будет исполнено, как приказали…

16. ОПЕРАЦИЯ УГЛУБЛЯЕТСЯ

      Трофим Тарасыч в костюме крестьянина идет по дороге. В одной руке у него документы, в другой — соломенная шляпа. Он машет шляпой и истошно орет.
      Трофим. Ой, ой… Господа немцы, да что же это? Ой… до каких же пор это будет… Среди бела дня нападают, убивают, продукты отымают… Ой, ой, господа немцы…
      К Трофиму подбегают два немецких солдата.
      1-й солдат. Что орешь, собака?
      Трофим (орет). Ой, господа немцы… Ограбили… Вашего убили…
А я убег…
      2-й солдат. Да говори толком.
      Трофим. Везли шоколад… Вдруг двое набросились… Еле от них ушел.
      1-й солдат. А ну, пойдем в штаб.
      Трофим. Ведите в штаб… Прямо к полковнику Брудеру…
      2-й солдат. А зачем тебе полковник фон Брудер?
      Трофим. Да этот напал, который… Он кричал: я с вашего полковника Брудера… брудерброд сделаю… Хочу ему доложить…
      1-й солдат. Кто это кричал?
      Трофим. Да кричал такой толстоватый, вроде меня… красноармеец… Он кричал: я — Трофим Тарасыч! Всю вашу подлую германскую нацию по ветру пущу…
      2-й солдат (вздрогнув). Трофим Тарасыч?
      1-й солдат. Тогда скорей идем!
      Перед немецким полковником фон Брудером — Трофим Тарасыч. Рядом с полковником его адъютант.
      Адъютант. Господин полковник фон Брудер, приказание ваше исполнено.
      Полковник. Отлично. (Трофиму.) Да двое ли на вас напали? Может быть, больше?
      Трофим. Да нет, двое… Один молчал, а другой кричал: я с вашего полковника Брудера брудерброд сделаю…
      Полковник. Ну, ладно, ладно, слышал… Чего повторяться… Черт знает! В нашем тылу… в пяти километрах от фронта…
      Адъютант (Трофиму), А шоколад они не пробовали? Вы не заметили?
      Трофим. Я побег, а сквозь кусты видел — кинулись на ящик, разбили его… Начали жрать…
      Полковник. Тем лучше. Значит, лежат без движения…
      Адъютант. Плитка равняется бутылке вина.
      Полковник. Ну, теперь этот Трофим в моих руках. Сейчас мы его…
      Трофим. Только надо скорей. Уйдут же…
      Полковник (адъютанту). А он не врет?
      Адъютант. По вашему приказанию звонил в штаб дивизии… Все сходится… Антон Чудов… Вез шоколад в штаб дивизии… Документы его в порядке.
      Полковник. Сомнений никаких?
      Адъютант. Абсолютно. А кроме того, я часто вижу его шляпу на возу. Лицо знакомое.
      Полковник (Трофиму). Дорогу запомнили?
      Трофим. Дорогу как же не запомнить — лошадь моя стоит с разбитой ногой… (Снова орет.) Ой, господа немцы, до каких же пор в вашем тылу… такие происшествия… ну, нет, теперь я вам больше возить не буду… Напал, кричит… я с вашего Брудера брудерброд сделаю…
      Полковник. А ну, замолчи… Поехали!..
      Полковник, адъютант, солдат с автоматом и Трофим Тарасыч садятся в машину, едут.
      Машина идет по лесу.
      Трофим. Тут бы пешком пройти, господа немцы. А то они услышат шум убегут. И мою лошадь-калеку угонят… (Снова громко орет.) Ой, ой, господа немцы… Да что же это происходит!.. Ой!..
      Адъютант. Не ори так громко, скотина! Услышат. Уйдут.
      Полковник. Ну, если шоколаду поели — не уйдут.
      Четверо выходят из машины. Осторожно идут по лесу.
      Трофим. Вот теперь сюда… За этим болотцем, господа немцы.
      Мы видим телегу с торчащими оглоблями. Понуро стоит лошадь. Под телегой лежат два красноармейца. Видимо, спят. Рядом разбитый ящик. Плитки шоколада разбросаны по земле.
      Полковник. Отлично… Просто их свяжем и… (Трофиму.) А ну, иди вперед…
      Трофим. Нет, я боюсь к ним подойти, господа немцы…
      Полковник. Который из них Трофим?
      Трофим. Да этот, как будто. Этот кричал: я из вашего Брудера брудерброд сделаю…
      Полковник. Мерзавец! Ну, я его сейчас…
      Сделав несколько шагов и подойдя почти к телеге, полковник и солдат неожиданно проваливаются в волчью яму. Трофим с силой толкает и адъютанта туда же. Стрелок и крестьянин вскакивают на ноги. Из ямы раздаются выстрелы автомата.
      Трофим. Пущай стреляют… Пули кверху идут…

17. ФИНАЛ

      Трофим, Василий и крестьянин идут по лесу. Впереди них шествует полковник Брудер.
      Василий. Я извиняюсь, конечно, Трофим Тарасыч. Но нельзя было иначе. Не выходили из ямы. Пришлось тех двоих… А вы думали, я хотел закруглиться до ста?
      Трофим. А сколько у вас?
      Василий (сияя). В аккурат — сто.
      Трофим. А того, который на возу? Считали?
      Василий. Ах, вот того я и не считал (с досадой). Значит, сто один.
      Трофим. Перебор.
      Василий. Могу вам одного подкинуть, если хотите. Тем более что вы отчасти способствовали… Тогда у вас будет четыре. Маленькая, но цифра.
      Трофим (вздохнув). Да нет, не надо. Я решил дареных больше не брать.
      Василий (улыбаясь). Трофим Тарасыч, а ведь без дареных у вас — минимум. Два, кажется? (Смеется.) Или один?
      Трофим (вздохнув). Один…
      Василий (смеясь). Ай, ей-богу… один, и тот убег…
      Трофим. Да нет, он…
      Василий. Я сам видел — побег… Вот вы говорите — до лазарета побег. Допустим, что так. Но при вашем невезении он непременно поправится… (Смеется.) Ей-богу, таких неудачников, как вы, я давно не видел.
      Трофим (вздыхая). Я сам удивляюсь, Василий Иванович… Что-то мне последнее время действительно не везет.
      Василий (смеясь). А может быть, вам лучше вести счет живым?
      Трофим. Да нет, живых у меня тоже мало… Этот полковник и тот солдат… Нет, действительно не везет.
      Василий. Ай, ей-богу… Вы на меня не обижайтесь, Трофим Тарасыч, но, по-моему, зря такой шум вокруг вас стоит.
      Трофим. По-моему, тоже зря.
      Василий. Столько разговоров насчет вас, премия и так далее, а у вас цифра «3»… Но я вам сочувствую. Возьмите от меня одного — все-таки закруглитесь до четырех.
      Трофим счищает со своего рукава тройку и выводит мелом единицу.
      Василий. Что это вы, Трофим Тарасыч?
      Трофим. Да не надо мне чужих. А этого не отдам…
      Василий. Ну, как хотите, — я вам от чистого сердца… А то возьмите!..
      Трофим. Категорически…

18. ФОРМАЛЬНО И ПО СУЩЕСТВУ

      Штаб полка. Перед командиром полка — Трофим Тарасыч, Василий Иванович и пленный полковник фон Брудер.
      Комполка. Ну, теперь, Трофим Тарасыч, за вашу голову немцы дадут… (Пленному.) Сколько, вы думаете, могут назначить за его голову?
      Фон Брудер. Теперь, я думаю, тысяч десять…
      Комполка. Ну, Трофим Тарасыч, будьте осторожны.
      Трофим. А я, товарищ командир, всю жизнь веду себя осторожно, вдумчиво… И через это иногда успех имею.
      Комполка. Ну, спасибо, Трофим Тарасыч. Отдыхайте. Спасибо и вам, Василий Иванович… Ваша работа выше всяких похвал.
      Василий. Служу Советскому Союзу!
      Трофим и Василий выходят из штаба. Подходит 1-й боец. Любовно улыбаясь, подает Трофиму гармонь.
      1-й боец. Вы завсегда любили сыграть после дела, Трофим Тарасыч.
      Трофим. А я, Петя, на своей сыграю.
      Вытащив из кармана губную гармонику, Трофим Тарасыч прикладывает ее к своим губам. Наигрывает гамму.
      Василий Иванович достает из кармана свои дарственные часы, прикладывает к уху.
      Василий. Трофим Тарасыч, а, Трофим Тарасыч… А ведь счастье на вашей стороне… Ну, да зависти у меня нету. Поскольку, думаю, общее дело уничтожать врага…
      Трофим. Это вы о чем, Василий Иванович? Что-то я в толк не возьму…
      Василий. Да нет, я говорю о том, что вы перекрыли меня…
      Трофим. Где ж я вас перекрыл, Василий Иванович, что вы — возьмите мою скромную цифру (жест на цифру «1») и грандиозную вашу… Наоборот, это вы меня перекрыли…
      Василий (улыбаясь). Ах, да… Я и забыл… Ну, значит, я вас перекрыл… Да, пожалуй, это я вас перекрыл. Одним словом, чувствую некоторое неравенство.
      Трофим. Да, если говорить формально… А по существу…
      Василий. Ну, уж если говорить формально, то и эта ваша единица под большим сомнением. Не так ли, Трофим Тарасыч?
      Трофим. А я ее к черту сотру и начну сначала.
      Трофим Тарасыч счищает с обшлага единицу.
      Василий. И хотя у вас теперь ноль — в смысле истребления живой силы противника, но я почему-то глубоко вас уважаю, Трофим — Тарасыч. И ценю в вас качества бойца…
      Трофим. Вот в этих чувствах, Василий Иванович, у нас с вами полное равенство. И я вас исключительно уважаю. И ценю в вас грозную силу для истребления нашего подлого и коварного врага.
      Василий. Спасибо вам, Трофим Тарасыч, за вашу лестную оценку и за ваши добрые чувства. Вы умный и милый человек. И я чересчур доволен, что нахожусь в вашем обществе.
      Трофим. И вы, Василий Иванович, не из глупых людей. Конечно, слов нет, вы молоденький. Молоденький умок, что весенний ледок. Но это не мешает мне любить и почитать вас, как своего друга и товарища. И общество с вами, Василий Иванович, я разделяю с исключительным и одинаковым удовольствием.
      Друзья, торжественно протянув друг другу руки, пожимают их.
      Засим Трофим Тарасыч, приложив гармонику к губам, начинает играть.
      Василий. Может, споем нашу с вами любимую.
      Трофим. Добре…
      Приятели запевают «Любо, братцы, любо». Закончив петь, Василий Иванович закуривает папироску. Дым табака окутывает друзей.
      Слышится военная труба — сигнал: «Слушайте».

1942

Зощенко М. Избранное: В 2 т. Т. 2. Минск: Народная Асвета, 1983.

 

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera