Каковы были характер, содержание и принцип нашей работы?
Прежде всего следует подчеркнуть два весьма важных обстоятельства.
Первое: вся работа и все наши звукосъемки строились в чисто экспериментальном, опытно-изыскательном порядке. Для нас самих, как и для работников звуковой лаборатории А.Ф. Шорина, с нами работавших, было слишком много неясного и неопределенного.
Шоринская лаборатория, очень много сделавшая по линии самого изобретения, усовершенствования записи и воспроизведения, к производственной работе не была подготовлена. Да это и не входило в ее задачи. До нас они провели засъемку отдельных музыкальных номеров, и само собой разумеется, что для большого фильма, да еще неигрового, опыта было мало.
По этой-то причине мы еще перед самым началом работы установили и твердо оговорили, что этот первый фильм будем делать как эксперимент, как пробу сил.
Второе обстоятельство: весь зрительный материал соответственно характеру и плану нашего сценарного задания был так называемым неигровым. Как монтажный материал были использованы разнообразные куски из некоторых фильмов («Похороны Ленина», «Волховстрой», «Нефть», «Одиннадцатый», «Великий путь» и др.) и из Совкиножурналов за последний год. Оригинальных киносъемок было сделано немного (всего 28 метров). Использование уже вышедших фильмов объясняется прежде всего тем, что нас в этой работе, как я уже указывал, интересовал эксперимент исключительно по линии звуковой.
Зрительный материал играл для нас чисто служебную роль, будучи канвой для звукового оформления. Разумеется, зрительный материал, взятый из разных фильмов, брался как материал и, как таковой, подвергался специальной монтажной организации.
Первые две недели исключительно занимались изучением звучаний всевозможных инструментов (ударных, деревянных, медных и др.). Особое внимание мы уделили натуральному, так называемому детерминированному строю, который (как мы установили) лучше и чище записывается. Вопросы акустики, определение звуковых отношений, искусственное воспроизведение звука, микрофон и усилитель, их взаимодействие, причины интерференции и т. п. – все это целиком нас заняло в начале работы. Я уже не говорю о том, что каждому из нас пришлось приналечь и на теорию акустики и радио.
Если еще добавить к этому отсутствие какой-нибудь толково написанной производственной (а не так называемой «художественной») литературы о звуковом кино (вернее, о шумовом кино), то станет понятным, каковы те условия, в которых мы, так сказать, пионеры этого нового дела, очутились.
Только после того, как некоторая исследовательская работа была проделана, мы «решились» начать выполнять наше основное задание – делать звуковую «Пятилетку».
Итак, мы делали звуковую «Пятилетку».
В основу сценарного плана этого фильма мы положили известные материалы (доклады и резолюции V съезда Советов СССР и XVI Всесоюзной партийной конференции).
Конечно, мы не могли себе ставить (ввиду краткости срока и специфичности этой работы, как звуковой) задачу целостного и всеобъемлющего показа всего пятилетнего плана. Мы взяли несколько основных элементов пятилетки, наиболее ударные места, сделали акцент на те разделы (электрификацию, индустриализацию и сельское хозяйство), которые представляют наибольший интерес. Само озвучание всего материала было построено не на одном каком-нибудь определенном принципе, а на использовании различных возможностей и разнообразного подхода к звуковому оформлению. Такая установка категорически диктовалась тем чисто экспериментальным характером, который (как я упоминал выше) был положен в основу всей нашей работы.
Мы использовали несколько вариантов озвучания: чисто звуковое, шумовое, музыкальное и словесно-речевое.
По отношению к зрительскому материалу звук брался синхронно и асинхронно (совпадение и несовпадение звука со зрительным образом).
К нашей звуковой работе мы привлекли ряд акустиков и композиторов (Арсения Авраамова, Г. Римского-Корсакова, Н. Тимофеева, Н. Малаховского), нескольких звукомонтажеров и даже одного звукоподражателя.
Невероятные трудности были преодолены в получении разного рода производственных и энергетических шумов. Само собой разумеется, о натуральной засъемке этих шумов нельзя было и думать. Здесь я хочу высказать твердую уверенность, что как бы принципиальны ни были те из нас, которые захотят в звуковом кино поставить догму засъемки «жизни, как она есть», такая попытка заранее обречена на стопроцентную неудачу. Опыт привел нас к тому, что все шумы, какие нам необходимо было получить, искусственно воспроизводились в ателье перед микрофоном. Скоро, без сомнения, у нас появятся специалисты этого дела, которые по заказу режиссера могут перед микрофоном создать из самых несложных элементов любые звуковые и шумовые композиции.
Наш опыт // Кино. 1930. 11 января. Цит. по: Абрам Матвеевич Роом. 1894-1976. Материалы к ретроспективе фильмов. М.: Музей кино, 1994.