С. Эйзенштейн и П. Павленко, рисуя главных героев в различных стилистических планах, соответственно идейным историческим целям, стремились к эпическому обобщению образов. В роли Буслая Охлопков показал тип былинного защитника русской земли.
О Василии Буслае до нас дошли две новгородские былины: бой Василия с богатыми купцами и поездка его в Иерусалим. Они очень ярко рисуют веселого, разухабистого Василия. В детстве «чадо милое, молодой сын Василий Буслаевич» проявил склонность к наукам, получив солидное по тому времени образование: научился грамоте, письму и «петью церковному». Вырос он необычайно сильным удальцом, не верующим «ни в сон, ни в чох». Стал разгульничать и с «мужиками новгородскими» (купцами) драки заводить.
Которого возьмет он за руку,
Из плеча тому руку выдернет.
Которого заденет за ногу,
Тому Васька ногу выломит.
Которого хватит поперек хребта,
Тот кричит, ревет, окорач ползет...
Однажды на мосту через Волхов он так разодрался с «мужиками новгородскими», что мать его Амелфа Тимофеевна с трудом уняла разбушевавшегося сына.
Посадили в погреба глубокие
Молода Василия Буслаева,
Затворяли дверьми железными,
Запирали замками булатными...
Вторая былина повествует о том, как неверующий Василий Буслай отправился в Иерусалим замаливать грехи и на обратном пути был наказан за кощунство и хвастовство — «убился под камнем»...
Суть охлопковского образа Василия Буслая в том, что он целиком создан в духе народного эпоса. Это тот же былинный новгородский удалец, хотя в фильме нет ни одного эпизода, непосредственно взятого из былин. ‹…›
Высокий, широкоплечий, здоровенный детина, в богатырской силе которого заключено что-то наивное, простое. Льняная копна волос, светлые глаза, открытая улыбка н в то же время хмурые брови и жесткий взгляд.
Василий Буслай, как и все герои картины, дан с самого начала готовым, сложившимся характером, который в процессе событий фильма раскрывается перед зрителем. ‹…› Вся богатырская сила Буслая раскрывается Охлопковым в сценах боя, являющихся лучшими частями фильма.
В Ледовом побоище Василий Буслай дерется весело и бесстрашно, как бы прокладывая дорогу сквозь вражескую бронированную «свинью». Охлопков не обладает большой физической силой, но он рассказывает: «Стоило мне “внутренне” загримироваться, как я начинал верить в необычайную силу Василия Буслая и так сражался в Ледовом побоище, что ко мне самые большие храбрецы, участвовавшие в массовых сценах, боялись подойти ближе трех шагов». ‹…› После бурной сцены боя Буслай показан раненым, лежащим ночью на «поле русской славы» около полуживого Олексича. Слышна печальная песня Ольги. Во имя дружбы Василий готов отказаться от ратной славы и уступить невесту. Он становится мягким и ласковым. И, когда Ольга находит их обоих, он шепчет:— Поклонись Олексичу! Ему первое место в сече, ему и твоя рука.
В последней сцене торжественного въезда победителей во Псков к Буслаю снова возвращается озорство. Образ завершает круг своего раскрытия. Только теперь в его веселом разговоре с матерью и Василисой нет уже самодовольства и грубости: ледовая сеча остепенила забияку. <...> Оптимистическая богатырская полновесность, веселая сила, как ее называет Пудовкин, составляет доминанту, зерно роли.
Внешне Охлопков строит образ широким движением корпуса, размашистым жестом и слегка подчеркнутым говором. Хорошо ощущая поэтический ритм произведения, актер дает повторы движения, как бы отчеканивая их.
То, как Буслай в веселом разговоре причесывает усы топоришком, как с гиком наотмашь бьет врага, крича: «Поддай жару, господа новгородские», то, как он ночью, после битвы на поле брани, изнемогая от ран, ведет душевный разговор с другом, — все это говорит не только о разнообразии ритмического строя роли, но и ее былинной приподнятости, ее поэтическом пафосе. ‹…›
Идя в Буслае от психологической композиции образа, Охлопков дал ритмический рисунок роли, полностью слившийся с общим строением кадра.
Образ Буслая интересен еще со стороны изобразительной. Охлопков, как чуткий актер, уловив сущность эйзенштейновского мизанкадра, своей фигурой и движениями четко вписывал строгие динамические линии в общий рисунок боя, встречи победителей...
Долинский И. Николай Охлопков. М.: Госкиноиздат, 1939.