Посредственному роману Нотари повезло. Сперва он попал на сцену, теперь в кино. Советский зритель вправе требовать от кинематографической разработки сюжета о 3-х ворах — банкире, авантюристе и мелком воришке социальной сатирической заостренности, углубленного показа противоречий капиталистического общества. К сожалению, сценарист-режиссер и не пытался сделать хоть сколько-нибудь значительной эту «веселенькую историю», рассчитанную подобно многим картинам «иностранной» продукции на интеллигентного мещанина и обывателя.
Это обычная салонная комедия европейского типа. Однако, сделана не плохо и хотя ничего нового не вносит, но все же может служить образцом добросовестной работы постановочного коллектива.
Режиссерски и монтажно сцены крепко увязаны; фотография четка. Подбор актеров удачен, так, как выразился один из рецензентов, «актеры носят фраки как будто они в них родились». Несколько трафаретен Ильинский, — напоминающий в этой фильме Глупышкина.
В фильме много веселых забавных положений, много трюков, но все они воспринимаются, как уже когда-то виденные.
Показ аристократических балов, особняков, лоснящихся цилиндров рассчитан на «коммерцию». Пора бы Межрабпому-Руси отказаться от позиции принесения в жертву основной установки картины за счет ее «доходности».
Пора отказаться от таких «международных» пошлых комедий, хотя бы и приятно сделанных.
Тем более, что надеяться на «широкие возможности ее экспорта» не приходится — такого заграничного середнячка достаточно у них самих. Молчание Пикфорд и Фербенкса после просмотра «Процесса о 3-х миллионах» характерно. Производство «Процессов» ни с какой точки зрения не может быть оправдано.
Процесс о 3-х миллионах // Советское кино. 1927. № 1.