Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Кино: Митя
Поделиться
Притча об одиночестве
О сценарии фильма

Митя ‒ «двадцать два несчастья», симпатичный молодой человек, постоянно попадающий в разные нелепые ситуации. Это лицо более или менее условное: «Не то он телеграфист, не то парикмахер, не то трудящийся, не то маменькин сынок; не то он где-то работает, не то просто бездельничает»[1]. Не слишком достоверной представлялась и среда, окружавшая героя. Украинская газета «Кiно-тиждень» иронизировала: «Не случайно в самом начале первой части появляется календарь на 1926 год, который режиссер повесил на стене у телефона, ‒ иначе мы бы так и не поняли, когда разворачивается действие» (Пер. А. К.) [2]
Отзывы эти были отрицательными и, вероятно, несправедливыми, но их авторы чутко уловили важную особенность фильма Охлопкова и Эрдмана. Комедия о быте парадоксальным образом оказывалась оторванной от быта. Сатира на мещанские нравы, с одной стороны, оборачивалась сатирой на общество в целом, а с другой ‒ вовсе выходила за пределы сугубо социального значения. Не случайно в одном из интервью режиссер Охлопков назвал «Митю» трагедией[3]. Веселая история о нелепом Мите, который «женится, а ему мешают»[1], оказывается притчей об одиночестве, неизбежном для людей добрых и странных. Отсюда ‒ совсем уже не комедийный финал: Митя, оскорбленный и покинутый, чуть не кончает жизнь самоубийством.
Сюжетная связь «Мити» с пьесой Эрдмана «Самоубийца», которая теперь кажется очевидной, впервые была отмечена кинорежиссером С. И. Юткевичем[4]. ‹…› Данное сопоставление более чем правомерно ‒ «Митя» и «Самоубийца» писались в одно и то же время, о чем сам Эрдман сообщал с неудовольствием: «Начинаю работать над пьесой, пока идет туго. Мешал сценарий»[5]. «Самоубийца» и «Митя», разумеется, не две вариации одного и того же замысла, но между ними есть одно важнейшее сходство ‒ это образцы сложнейшего и редкого в советской драматургии жанра трагикомедии. В «Мите» побеждает комедия. «Жизнь прекрасна», ‒ радостно обнимает несостоявшегося самоубийцу Митю Неизвестный. В пьесе «Самоубийца» тот же мотив обретает иное значение. «Господин Подсекальников. Жизнь прекрасна», ‒ говорит Семену Семеновичу его сосед, раскрыв занавески, а за ними «нездоровое городское утро освещает развороченную постель, сломанный фикус и всю невеселую обстановку комнаты». За несостоявшимся самоубийством и в «Мите», и в «Самоубийце» следуют мнимые похороны, на которых во всей красе предстают «скорбящие» обитатели города, но в пьесе фарс заканчивается не счастливым бегством, а тревожным известием: «Федя Питунин застрелился. ‹…› И оставил записку. ‹…› “Подсекальников прав. Действительно, жить не стоит”». Юткевич справедливо указывал на то, что многое в «Самоубийце» выросло из «Мити»[4]. Трагикомедия постепенно превращалась в трагедию.
Но это все-таки было потом: пьесу «Самоубийца» Эрдман закончил ближе к концу двадцатых годов. То, что в ней будет показано с жесткой сатирой, за которую Эрдман впоследствии поплатился свободой и карьерой, пока изображается с юмором.
Буквально это все обман
И, безусловно, враки.
Живет здесь бывший капитан,
Он злей цепной собаки.
Тра-ля-ля-ля- 
тра-ля-ля-ля ‒
вот что соседи Мити могут нацарапать под дощечкой с надписью «Не входить, цепные собаки». Городок этот, в котором мальчишки готовы делиться единственной ириской со взрослыми, а хозяин мясной лавки может отпустить вора, не лишен своеобразного очарования. Невеста «самоубившегося» Мити Шурочка, щеголяющая перед подружками новым траурным платьем, и вовсе симпатична Эрдману. Он даже разрешает ей одуматься и кинуться в последний момент к «воскресшему» Мите, который покидает родной городок, чтобы начать новую жизнь.
Актер Михаил Жаров, для которого писалась роль Мити, отмечал, что работу над сценарием Эрдман начал очень быстро[6]. Однако это вовсе не значит, что «Митя» появлялся легко. Легкое письмо, по-видимому, Эрдману было недоступно: он писал долго и мучительно, с трудом, бесконечно правил и обычно оставался недоволен написанным. По некоторым сохранившимся черновикам «Мити» видно, что много раз он переписывал одни и те же сцены, заботясь о стиле чисто рабочих фраз, не говоря уже о «надписях» ‒ титрах[7].

Ковалова А. Поэтика ранних кинокомедий Н. Р. Эрдмана // Вестник ТГПУ. 2011. Вып. 7 (109).

Примечания

  1. a, b Яснев В. Митя // Кино. М., 1927. № 8.
  2. ^ Каган Я. Про фильм «Митя» // Кiно-тиждень. 1927. № 11.
  3. ^ Крук А. На съемках «Мити» // Советский экран. 1926. № 47.
  4. a, b Юткевич С. Воспоминания // Охлопков Н. П. Статьи. Воспоминания. М.: ВТО, 1986.
  5. ^ Эрдман Н. Письма II Эрдман Н. Пьесы. Интермедии. Письма. Документы. Воспоминания современников. М.: Искусство, 1990. С. 227— 267.
  6. ^ Жаров М. Жизнь. Театр. Кино. М.: Искусство, 1967.
  7. ^ Эрдман Н. «Митя». Литературный сценарий. Варианты, черновые наброски. ЦГАЛИ. Ф. 2570, оп. 1, ед. хр. 9.104 л.
Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera