Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Поделиться
Полемика об интертитрах
«Еврейское счастье»

Подобно своим наиболее блистательным собратьям по перу, Исаак Эммануилович Бабель в двадцатые годы активно сотрудничал c кинематографом[1] и благодаря своему таланту сценариста внес вклад в создание того, что принято называть «золотым веком» немого советского кино. Кинематографическая карьера автора «Конармии» и «Одесских рассказов» относительно малоизвестна широкой публике, но еще менее известно, что легенда вокруг фильма Александра Грановского «Еврейское счастье»[2]  вызвала широкую полемику, которая в течение семи месяцев, с сентября 1925-го по май 1926 года, сотрясала специальную прессу. Возникшие по этому поводу, зачастую весьма острые теоретические дискуссии позволили ведущим специалистам в этой области (Борису Эйхенбауму, Виктору Шкловскому, Ипполиту Соколову, Николаю Асееву, Николаю Никитину, Андрею Соболю, Хрисанфу Херсонскому и др.) принять участие в полемике и сформулировать свою концепцию места и роли слова — а следовательно, и интертитров — в немом кино. Вот один эпизод, который показался нам достаточно интересным и достойным того, чтобы о нем напомнить.

‹…› надписи Бабеля к «Еврейскому счастью» стали настоящим событием и послужили образцом для авторов других фильмов, в том числе и для «Броненосца „Потемкин“». ‹…›

Их достоинства проявляются прежде всего на фоне недостатков других титров, которые делались до них и одновременно с ними. Претензии, которые высказывались в адрес тех титров, касались одновременно и формы, и содержания.

Первая претензия была сформулирована Никитиным — эти титры, как правило, плохо монтировались с изобразительным рядом, они либо дублировали его, либо существовали от него автономно. Никитин отмечает, что прежде «старый титр был безграмотен и шаблонен. ‹…› Он непрерывно лез в глаза. Каждую минуту мы читали новую надпись. Он мешал нам смотреть. Он совался в изобразительную проекцию и надоедал»[3].

Надписи же Бабеля к «Еврейскому счастью», как отмечает Шкловский, наоборот, являются образцом полного слияния со зрительной стороной фильма: «эти надписи блестяще смонтированы в ленту и связаны с жестом»[4] актеров. И, наконец, заключение: «Писатель Бабель оказался кинематографистом потому, что он замонтировал надписи, а не вставил их в ленту, подчеркнул надписями кадры, поддержал ими неправильно организованную ленту»[5]. ‹…›

Афиша из журнала «Жизнь искусства». 1925. № 49.

Вторая претензия состоит в том, что, как правило, титры составляются совершенно бездумно. На них лежит отпечаток литературных и театральных влияний, они болтливы, сентиментальны, бульварны, короче, страдают от той болезни эпохи, проклятия критиков и режиссеров-авангардистов, которое принято называть «литературщиной». ‹…› С тем, чтобы замаскировать недостатки своих сценариев, авторы «пытаются дополнить или заменить действие НАДПИСЯМИ, очень обильными, длинными и бездарными»[6]. Это многословие зачастую является всего-навсего следствием нехватки средств у киностудий. Из-за недостаточной напряженности действия и «чтобы убедить все-таки зрителя, всю соль содержания стара[ются] вложить в надписи, часто литературно необработанные»[7].

Титры к «Еврейскому счастью», напротив, сразу же привлекают к себе внимание безупречностью своей литературной фактуры. Х. Херсонский говорит о «превосходных»[8] бабелевских надписях, благодаря которым «вновь ярко и едко подчеркнута»[9] фабула Шолом-Алейхема. ‹…›

Однако «великолепная» фактура этих интертитров пришлась по вкусу отнюдь не всем критикам, и некоторые из них издавали возмущенные вопли. Так, Никитин считал, что эти титры монополизируют зрительское внимание, паразитируют на изображении, отнимают у него пальму первенства: «Я прихожу в кино смотреть, а не читать. А Бабель заставляет зрителя читать» ‹…›[10]. «Ведь история Менахема Менделя[11] — это грустная история, — отмечает Никитин. — И вдруг проецируют надпись[12] — мы хохочем ‹…› Зал хохочет от Бабеля ‹…›. Это не победа кино. Это победа Бабеля над кино»[13]. ‹…›

Две недели спустя в том же журнале Н. Асеев, поэт, также писавший диалоги для кино, вступает в дискуссию на стороне своего собрата (с которым они оба к тому же являются членами Худсовета 1-й фабрики Госкино). Его страстная реакция на нападки Никитина проливает свет не только на ситуацию с рецепцией интертитров Бабеля, но и на весь ход теоретической дискуссии, завязавшейся вокруг этой проблемы: «Н. Никитин негодует, что эти надписи [Бабеля] слишком хороши. Что они смешат публику там, где действие само по себе неспособно вызвать у нее смех. Что они чересчур литературны и самостоятельно выпуклы. Я не знаю, нужны ли надписи для картин вообще. Если действие само по себе выразительно, если монтаж достаточно пластичен, одним словом, если картина идеальна по работе, то надписи как будто бы излишни. Но таких картин у нас, да и во всем мире, кажется, еще нет. Если же логика, выразительность, понятность картины не может еще обойтись средствами чисто зрительного воздействия, то какие надписи ей нужнее? Те ли, что звучат в унисон с ее посредственностью, серостью, беспощадностью, или те, что, выбиваясь из кадров, все же как-то поднимают настроение зрителя, заставляют его ассоциировать к более усовершенствованному монтажу, к воображаемому действию, к более повышенному спросу от кино-зрелища. Я думаю — все-таки последнее»[14].

Эйхенбаум, в свою очередь, вступает в дискуссию и, полемизируя с Никитиным, цитирует Бабеля и его интертитры к «Еврейскому счастью» как характерный пример диалогических интертитров, к которым должен в идеале стремиться кинематограф: «Они не заменяют ничего из того, что можно было бы выразить иначе, но дополняют кино-предложение и входят в фильм на правах его составной части»[15]. ‹…›

Что же касается Леонида Ларского, то он осмеливается даже переместить деятельность Бабеля в исторической перспективе: «За последние пять лет кино делало колоссальные успехи, вполне подтверждающие дерзкую мысль о необходимости если не совершенно избегать титров, то найти для них какие-то соответствующие кино-формы. И в этом отношении попытка Бабеля в «Еврейском счастье» есть первая ступень, некоторый шаг вперед. Из шаблонного применения, когда надписям присуще играть или «связующую», или «вводящую», или «разъясняющую» роль, сделана попытка в специфической картине использовать надписи специфически жанрово»[16].

Именно это отмеченное Ларским «специфическое» использование интертитров, идущее вразрез с традицией простого комментирования действия, разворачивающегося на экране, и сбивало с толку критиков.

Так, например, Никитин (опять он!) обвиняет Бабеля в том, что его интертитры некорректно конкурируют с изображением. Он предпочитает им титры к «Закройщику из Торжка», говоря, что «...Туркинские[17] надписи скольз[ят], не задевая никак, а только подчеркивая положение»[18]. Поскольку, по мнению этого автора, титру принадлежит лишь связующая роль: «Титр — это связка отдельных кадров, необходимое дополнение к подлежащему — т. е. к сюжету. Титр не двигает сюжет, а только помогает ему»[19]. ‹…›

В статье от 6 января 1926 года Соболь первым отметил автономию титров Бабеля по отношению к изобразительному ряду фильма Грановского, но он честно признался, что не знает, хорошо это или плохо. Во всяком случае, это было нечто новое: «И все-таки они [надписи] сами по себе, а картина сама по себе, ибо надписи Бабеля — совершенно самостоятельный, великолепно сделанный рассказ, в путях своих протекающий не параллельно картине, а перпендикулярно: он часто разрезает ее и, разрезая, раздваивает общее впечатление. Не знаю, быть может, это даже плюс, а не минус (курсив мой — М. Б.-К.)»[20].

Критик вполне справедливо ставит перед собой этот вопрос. В самом деле, интертитры, вызывающие у зрителя отдельный поток ассоциаций, паразитируют на изображении: вместо того, чтобы иллюстрировать его, создают ему дополнительный резонанс вместо дубляжа, и даже контрастируют с ним, вступают в диалог, то есть, противоречат ему, подрывают изнутри — в полном соответствии с теорией Эйзенштейна по поводу использования звука в первых звуковых фильмах[21]. Если предположить, что интертитры являются одной из основных составляющих «звука» в немом кино, Бабель с помощью асинхронных титров в «Еврейском счастье» решает эту проблему тремя годами раньше. ‹…›

И то, что больше всего поражает в этой небольшой полемике, это своего рода «бабелецентризм», в который один за другим впадают все критики. На фоне дюжины фильмов, каждый из которых в той или иной степени мог обогатить хронику, именно Бабель и его диалоги к «Еврейскому счастью» сконцентрировали на себе внимание. По-видимому, в России не было больше ни одного фильма, интертитры которого могли бы вызвать столь бурную реакцию, выдвинув автора «Конармии» в центр самой, насколько нам известно, фундаментальной дискуссии, которая состоялась по этому вопросу в советском кино немого периода.

Брудер-Коган М. Полемика об интертитрах вообще и об интертитрах в «Еврейском счастье» — в частности // Киноведческие записки. 2000. № 48.

Примечания

  1. ^ В 1925 году, через несколько месяцев после отъезда из родной Одессы и переезда в Москву, Бабель становится членом худсовета Первой Фабрики Госкино, где также работали С. Третьяков, Н. Асеев, Л. Никулин, и т. д. Директором студии был Михаил Капчинский, перешедший туда из ВУФКУ, где и сам Бабель работал в первые годы своей сценарной деятельности (1923–1924), незадолго перед тем как он увенчал столицу лаврами своей шумной славы.
  2. ^ «Еврейское счастье» («Менахем Мендель») — Госкино (1-ая ф-ка). Авторы сценария: Г. Гричер-Чериковер, И. Тенеромо, Б. Леонидов по мотивам рассказов Шолом-Алейхема; режиссер А. Грановский; операторы: Э. Тиссе, В. Хватов, Н. Струков; худ. Н. Альтман; автор надписей И. Бабель. В ролях: С. Михоэлс (Менахем Мендель) и др. актеры Еврейского камерного театра.
  3. ^ Никитин Н. О надписях // Советский экран. 1926. № 6.
  4. ^ Шкловский В. Горе от шпаги // Кино. М., 1925. 25 декабря.
  5. ^ Там же.
  6. ^ Там же. С. 10.
  7. ^ Веремиенко М. Советское производство кино-картин в 1924–25 году. — «Советское кино». 1926. № 1. С. 6.
  8. ^ Херсонски й Х. Комическая и комедия. («Закройщик из Торжка» и «Еврейское счастье»). — «Кино-журнал АРК». 1925 года. № 11–12, С. 28. Отметим, что эта статья написана под влиянием конструктивизма.
  9. ^ Там же.
  10. ^ Никитин Н., цит. соч.
  11. ^ Невезучий герой «Еврейского счастья». Эту роль исполнял С. Михоэлс. Напомним, что первоначально фильм Грановского назывался «Менахем Мендель».
  12. ^ Никитин приводит пример такой надписи: «Выехаем, выехайте» (Никитин Н., цит. соч.).
  13. ^ Там же. В редакционной врезке «Советского экрана» говорится: «Редакция не согласна с отдельными суждениями Н. Никитина о надписях Бабеля».
  14. ^ Асеев Н. Не скучайте на титрах! — «Советский экран». 1926. № 8. С. 14.
  15. ^ Эйхенбаум Б. Слово и кино. — «Кино». Л., 1926. 16 марта. № 11.
  16. ^ Ларский Леонид. Нужны ли вообще надписи? — «Советский экран», 1926, № 10, С. 13.
  17. ^ Сценарий и титры к фильму Я. Протазанова написал В. Туркин.
  18. ^ Никитин Н., цит. соч.
  19. ^ Там же.
  20. ^ Соболь А., цит. соч., С. 14.
  21. ^ Опасаясь, что звук будет использоваться лишь иллюстративно, экспликативно Эйзенштейн излагает теорию «звукозрительного контрапункта» (Эйзенштейн С., Пудовкин В., Александров Г. Будущее звуковой фильмы. Заявка. — «Советский экран». 1928. № 32. С. 5; см. также: Эйзенштейн С. Как мы используем звуковое кино. Театральное барахло и новое орудие культуры. — «Советский экран». 1928. № 34. С. 6).
Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera