Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
Таймлайн
19122018
0 материалов
Провинциалы в Петербурге
Алексей Балабанов переехал в Петербург из Свердловска. Памятуя об этом, мы составили список тех, кто не родился на берегах Невы, но стал частью петербургского мифа и текста.
Поделиться
Петр Великий
1Петр Великий
2Самсон Суханов
3Андрей Воронихин
4Николай Гоголь
5Св. Иоанн Кронштадский
6Андрей Желябов
7Григорий Распутин
8Казимир Малевич
9Григорий Козинцев и Фридрих Эрмлер
10Георгий Товстоногов
11Николай Симонов
12Александр Сокуров
13Анатолий Собчак
1/13Петр Великий

Где именно в Москве, в 1672 году, увидел свет основатель Петербурга царь Петр Первый, неизвестно: может быть, в Кремле, но вполне вероятно, в селе Коломенском или в Измайлове. Вотчина царя Алексея Михайловича село Преображенское, где прошли детство и отрочество Петра, вошло в состав Москвы только в 1864 году. Юность царя связана с царскими селами Воробьево и Измайлово. В Преображенском был основан Всешутейший, Всепьянейший и Сумасброднейший собор; в Измайлове — найден в сарае английский ботик Петра, опробовать который молодой царь отправился на Плещеево озеро близ Переславля-Залесского.

С великодержавной точки зрения, Петр, конечно, не «провинциал», а москвич, хотя и своеобразный: сначала «окраинный» (по отношению к Кремлю), а затем и открыто враждебный по отношению к древней столице. Сама идея Санкт-Петербурга, несомненно, московская, зародилась в недрах культуры московского барокко XVII века. Стоит лишь вспомнить воспитателя Петра князя Б.А.Голицына, который «любил забавы», постоянно пьянствовал с иностранцами, «разорил вверенную ему область взятками», но был знатоком латыни, отдал детей в обучение к полякам и «открыто вел дружбу с иностранцами». С европейской точки зрения Петр, конечно, провинциал и выродившийся византиец, о чем свидетельствует его благоговение перед иностранным, модным, авторитетным и не до конца понятным.

В то же время сам Петр не считал себя подражателем: провозгласил себя Императором Всероссийским, встал на одну ногу с немецким Цезарем, как бы оспаривая его первоприемство от Рима, вел активную завоевательную политику и, в конечном счете, стремился повернуть все свои преобразования на пользу России, самодержавия, православия и крепостнического строя.

Петр дал новый импульс старинной идее Третьего Рима, рожденной в псковской глуши. Он основал город Святого апостола Петра с ключами от рая и тем самым заложил основу петербургской программы по созданию идеального города и государства. В этой идее изначально присутствовал эсхатологический момент. «Западничество» Петра было двойственным: все, что возникало в Петербурге, даже если было создано иностранцами, оказывалось российским, дышало русским духом, обладало русской повадкой, силой и характером. Петр перенес в Петербург мощи Александра Невского и положил их в Александро-Невской лавре, связав новую столицу с Новгородом, Киевом и Владимиром, где уроженец Переславля был великим князем. По европейским меркам XVIII столетия Александр был заштатной фигурой, но он победил шведа Биргера и крестоносцев. Царь Петр был сторонником упрощений (по сравнению с витиеватой и лукавой во всех сферах и смыслах Москвой), сторонником аскетического подвига, но с другой, он же ввел у себя в Петербурге «изысканные» манеры, вещи, парики, духи и пр.

Он служил сам и потребовал от всех службы, что является важнейшим моментом петербургской программы. Он насаждал порядок силою, способствовал укоренению рационального ума на Невских берегах. И в тоже время он делал это на зыбкой, не очень подходящей для этого почве в географическом и этническом смысле; насадил Петербург в безграничном просторе приневской низменности, откуда открывается вид в бесконечность моря. Эта картина, вопреки замыслу великого царя-преобразователя, не подстрекает к деятельности, а зовет к созерцательности и мечтаниям. Петр, этот московский диссидент-мечтатель, заложил в основу Петербурга противоречие между эстетизмом и бешеной амбициозностью, между созерцанием (возвращающим наш город в его изначальную «провинциальную матрицу») и деятельностью, отмеченной агрессивностью и экспериментаторством. Основав город в Новое время, на почти пустом месте, он поставил вопрос о том, кто может по праву считаться петербуржцем и насколько вообще вся петербургская история не заемная, не подражательная: тот, кто всего лишь родился на берегах Невы, или тот, кто 
внес вклад в Петербург, в его идею, в его подвиг.  Иван Чечот

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera