Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Кино: Брат 2
Поделиться
Жизнь и удивительные приключения Данилы Багрова
О виртуальном пространстве фильма

Алексей Балабанов — большой мастер по пересадке образцов западной культуры на родимую российскую почву. Вкус плодов его мичуринских экспериментов всегда оказывается совершенно неожиданным. Вот и «Брат-2» своим появлением обязан не столько успеху Брата у массового зрителя, сколько скандалом в киносообществе с обвинением в вопиющей «неполиткорректности». В ответ автор с героем «разворачивает свою идеологию в полном объеме», как сказано у Михаила Зощенко. «Брат-2» — это, прежде всего, откровенный и намеренный эпатаж. Данила Багров свершает обещанный «кердык» родине политкорректности — Америке. Достается всем — злобным агрессивным подонкам-неграм, тупым русофобам-хохлам и вечно пребывающим в готовности обжулить русского человека евреям. Ну, и «олигархам» — «куда же без них!»

Впрочем, разница между «Братом-2» и Братом определяется скорее не тем, что в нем наличествует, но тем, что в нем отсутствует. Отсутствует же — голос Вячеслава Бутусова как знак присутствия другого мира. «Брат-2» мог появиться лишь после того, как стало ясно, что диалог двух миров, на котором строился Брат, закончился ничем. Музыка, Голос оставляют героя. «Но если и музыка нас покинет, что станется с нашим миром?» В отличие от «Брата», мир «Брата-2» монологичен, самодостаточен и, в своей самодостаточности — самодоволен. Совсем как тот «крутой» в первом же кадре — не то «браток», не то «депутат», — декламирующий на фоне навороченного джипа: «Нет, я не Байрон, я другой…» в объектив телекамеры. Место съемки — Останкинский телецентр. Сюда и направляется Данила Багров. В коридоре он будет восхищенно взирать на Леонида Якубовича, в лифте увидит Андрея Караулова, а интервью давать будет Ивану Демидову. И тут же на него «положит глаз» певица Ирина Салтыкова, которая «эти глазки, эти голубые глазки, эти ласки, эти неземные ласки».

То есть из реального пространства «Брата» герой попадает в пространство заведомо и однозначно виртуальное. И чувствует себя в нем как рыба в воде — уверенно и комфортно. Исчезает напряжение в его отношениях со словом. Данила Багров теперь так и сыплет сентенциями: «Не в деньгах сила, а в правде», «Русские своих на войне не бросают», и т. д. и т. п. В «немце» Юрия Кузнецова уже никакой необходимости нет. Лишенное окончательно выстраданного смысла слово позвякивает и побрякивает, обретая хлесткость рекламного слогана. А что до текстов Бутусова-Кормильцева, то «Гуд бай, Америка, о…» здесь прозвучит в исполнении ангельских голосков участников школьного хора. И правда, Америка, — гуд бай! Мы — круче.

По сути, «Брат-2» — это «Жизнь и удивительные приключения Данилы Багрова, рассказанные им самим». Или точнее — воображаемые им самим на основе виртуального телевизионного пространства, окончательно «опопсовевшего». И Америка тут столь же виртуальна, и можно было бы, пожалуй, снимать ее в павильоне.

В некотором смысле «Брат-2» забегает вперед и успешно пророчествует: мир телевидения в нем — это скорее 2004 г., а не 2000 г., когда фильм снимался. Персонажи классического НТВ и их ведущие принципиально невозможны в нем, как и «сейшн» с участием Бутусова, Б. Г. и Насти Полевой. Это мир попсы, которая становится державной идеологией.

«Брат-2» — это текст, который массовое сознание, одномерно патриотическое или одномерно либеральное, разницы нет, вычитывает из Брата. Мир принципиально оплощенный. И в этом смысле — своего рода пародия на «Брата», подстава-перевертыш, иногда скрытая, иногда явная. Как, например, в упомянутой уже первой сцене с обладателем джипа, декламирующим стихи Михаила Лермонтова (в «Брате» ей соответствует сцена съемок клипа песни Бутусова). Или в сцене, где мать выпроваживает старшего брата (переквалифицировавшегося-таки в мента) к младшему в Большой город ровно теми же словами, которыми выпроваживал младшего к старшему в «Брате». Или в американских сценах, где герой мастерит очередной обрез, но уже не под плачи Бутусова, а под мяуканье не то Ильи Лагутенко, не то Би-2.

Наконец, из «Брата» в «Брат-2» переходит мотив благодеяний героя, в которых облагодетельствованные не нуждаются. Но в «Брате» люди, относящиеся к герою с живым человеческим участием — «немец» и «Светка-трамвайщица» — безуспешно ждут от него Слова. Здесь же герой рвется спасать соотечественников, обиженных, как он полагает, мерзкой Америкой. Соотечественники (русская проститутка Даша и хоккеист из НХЛ, брат погибшего боевого друга Данилы) благодеяния принимают вяло, без энтузиазма. Но наш герой этого попросту не замечает. Получив причитающиеся ему «бабки», хоккеист бубнит что-то насчет недостающих процентов. Данила вздыхает: «До чего же ты на брата не похож». С героиней — того хуже. Она вовсе не рвется на родину из заокеанского ада, и на реплику героя: «Я за тобой. Русские своих на войне не бросают» — отвечает изумленным: «На какой войне? По голове стукнули?» Вопрос повисает в воздухе. Герой его не слышит. Его внутреннее пространство столь же стерильно-виртуально, сколь и пространство фильма. Так сказать, виртуально в квадрате. Это то самое пространство, в котором возникает популярный слоган: «Данила Багров — наш брат, Плисецкая наша гордость, Путин — наш президент». Майя Плисецкая, проживающая ныне в основном на территории Германии, оказалась в этой компании вполне случайно. Насчет полного родства двух других персонажей — в смысле абсолютной виртуальности — все верно.

О коммерческой успешности проекта свидетельствуют рейтинги — у «Брата-2» второе место по продажам среди отечественных фильмов на видеорынке. У президента — зашкаливающее первое среди самых влиятельных отечественных политиков.

Акция, безусловно, удалась, рынок торжествует, критика неистово злорадствует. Стоило ли тратить свое мастерство на достижение этих целей? Наверное, автору виднее.

Вне контекста своего предшественника «Брат-2» как самостоятельное художественное произведение вряд ли существует.

Марголит Е. Новейшая история отечественного кино. 1986–2000. Кино и контекст. Т. VII. СПб.: Сеанс, 2004.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera