Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов

Михаил Ямпольский: «Груз 200» — явление исключительное, это редчайший российский фильм, способный хоть на пару часов пробудить зрителя от приятной дремы и погруженности в отечественные мифы, особенно бурно расцветшие в последние годы. В условиях психологической и политической стагнации «Груз 200» кажется непрошеным и невероятно дурно воспитанным гостем. Показательно, что действие фильма происходит в эпоху сходной стагнации — брежневские времена. Легко убивающий и не обремененный нравственными нормами балабановский супермен-«брат» предстает в «Грузе 200» как монстр, в которого превращается человек, не знающий пределов своей воле и желаниям. Неограниченность власти прямо являет себя как психопатология, — может быть, это и есть самое интересное в фильме. Сползание от социального к психопатологическому возможно у Балабанова только потому, что он не позволяет себе никакого морализаторства и снимает «Груз 200» в объективистской манере фильма ужасов, не нуждающегося ни в объяснениях, ни в осуждении. «Груз 200» особенно значим в контексте современной России с ее ностальгией по прошлому и принятием неограниченной власти как онтологического состояния российского общества, как его нормы. Важно, в конце концов, понять, что такого рода российская «норма» — в глубине не что иное, как извращение, пугающая патология.

Зара Абдуллаева: Изощренная режиссура, никакого популистского драйва и — несмотря на ультрареализм — отсутствие натурализма. Взгляд изнутри и одновременно с расстояния. Удивляющее прорастание и фиксация не только переходного времени, но и переходных состояний: от власти к бессилию, от бессилия к власти, от жизни к смерти, от водки к «Городу Солнца» и так далее. Балабанов сделал то, что ни один режиссер за последние пятнадцать лет сделать не захотел или не смог.

Михаил Елизаров: «С Новым 198… годом». Почти в каждом застойном советском учреждении хранился в подсобке такой универсальный стенд-поздравитель с отсутствующей четвертой цифрой, для которой имелся карман или рамка. В нужный час стенд извлекали и вставляли нужную цифру. В названии фильма «Груз 200» имеется такой же «карман», — вполне вероятно, с цифрой 7 — этакий «Груз 2007». Когда понимаешь это, все становится на свои места и балабановский «Груз» из года 2007-го на совесть грузит зрителя годом 1984-м, правда совершенно игрушечным, несмотря на авторские уверения в реальности происходивших событий. Смачные сказочные ужасы: маньяк-мильтон, мокрая промозглая хтонь провинциального городка, мертвый десантник, насилие и мухи над трупом. Смотреть на все эти страсти интересно, хоть и никакой это не 1984-й, а кошмары периода 2000–2009 годов, и советских демонов там никаких нет, а на экране мелькают лишь оскаленные демоны растревоженной режиссерской души. Страшно там, в душе у Балабанова.

Виктория Токарева: Балабанов — режиссер очень талантливый, и здесь этот талант виден во всем. Во-первых, милиционер-маньяк. Какая же у него рожа! Где режиссер его только нашел?! Скользко-порочная, гладкая и при этом совершенно повседневная, обычная физиономия! Во-вторых, в «Грузе» великолепно поданы приметы времени: погибший парень, до которого никому нет дела, — жертва общества, убивающего молодых мужчин, которым еще жить и жить, рожать и рожать; мрачные подъезды, облупившаяся краска: в этой обстановке безнадежности и тотального ужаса — пугающая атмосфера тех лет. Фильм многие не приняли из-за его натурализма. Но вспомните хотя бы эпизод на аэродроме, где с транспортного самолета сгружают трупы и загружают свежее пушечное мясо. Только за этот эпизод можно любой натурализм простить. ‹…›

Артемий Троицкий: «Груз 200» — это мощный фильм про страну Россию. Моя единственная претензия к картине состоит в том, что по каким-то личным, видимо, соображениям в ней особенно педалируется, что это именно 1984 год, Советский Союз, страшная коммунистическая страна… На мой взгляд, в 2007 году могло спокойно произойти совершенно то же самое. Даже более того, по-моему, этот сюжет скорее характерен для сегодняшней России, нежели для Советского Союза. Вместо преподавателя научного атеизма мог бы быть преподаватель основ маркетинга. Вместо «запорожца» — Daewоо. А вместо портретов Дзержинского и Андропова в кабинетах — портреты Путина. Мне кажется, такое выглядело бы органично.

Алексей Востриков: Сразу ясно: это очень сложно выстроенный целостный художественный образ. В фильме каждый персонаж, каждый эпизод, каждое произнесенное слово, каждая деталь — одновременно и реальность, и функция, и идея, и символ. Ничего не выдернуть. Очень сложно выстроенная достоверность, дотошно воспроизведенная в деталях до мелочей и вместе с тем завязанная в узел недрогнувшей авторской рукой. Попробуйте восстановить, например, внутреннюю хронологию и соотнести ее с физическими законами и Уголовно-процессуальным кодексом — и обнажится взаимосвязь исторической правды и режиссерского своеволия. Фильм не только отличается многоуровневой и многофункциональной внутренней структурой, — он абсолютно открыт вовне. Весь в протесте, в споре — даже не с учебниками, не с ностальгирующей попсой, не с новыми мемуарами, а с нами, когда мы готовы что-то забыть и чему-то наново поверить. Он и сам-то с собой все время спорит; это та самая полифония, о которой кстати упомянутый М. Бахтин писал в связи с кстати упомянутым Ф. Достоевским. Фильм Балабанова — это высокоорганизованная материя. Может быть, он живой?

Кира Муратова: Мне не близки трактовки, согласно которым этот фильм является социальным очерком или анализирует перемены, произошедшие в СССР двадцать лет назад. Я воспринимаю «Груз 200» как своего рода страшилку, удачную страшилку. «Ленточки, косточки, звездочки в ряд…»

Груз 200 / Сеансу отвечают // Сеанс. 2007. № 33/34.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera