Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Кино: Война
Поделиться
Победительность героев сменяется безысходностью
Данила Багров и Иван Ермаков

Творческий тандем продюсера Сергея Сельянова и режиссера Алексея Балабанова тремя последними картинами — «Брат», «Брат 2», «Война»-совершил прорыв в почти неведомое отечественным экраном пространство коммерческого, зрительского успеха, воскресил модель приключения, при этом расшатывая (в согласии с современными веяниями и современным же кризисом идеологии) традиционные представления о морали, былых ценностных ориентирах, к которым жанр всегда испытывал устойчивый интерес, а общество искало вечно желанное терапевтическое лечение, упорядочение анархических представлений и хотя бы временную стабильность.

То, о чем рассуждали и спорили во всех стратах нынешнего государства российского — рождении экранного героя, — пришло само и родилось не из государственного заказа, а по личному почину двух кинематографистов-единомышленников, вступивших в конфронтацию с достаточно широко бытующими, но не находящими выхода, загнанными внутрь, но современной реальностью выведенными из подполья желаниями, вожделениями и стремлениями больших масс наших молодых современников. Балабанов дал этому явлению имя, лицо, голос, способ поведения и нарушающую былые стандарты формулу жизни.

Новый герой — в оппозиции ко всем и ко всему. У него нет семьи, братьев и друзей. В фильме «Война» уже не важны даже сами мотивировки его намерений и поступков, как это было в фильмах предыдущих. Вернувшись из чеченского плена в родной Тобольск (нетрудно вспомнить мифологию этого сибирского города с поры декабристов до поры драматических перипетий гражданской войны и судьбы последней царской семьи, что, впрочем, вовсе не обязательно для восприятия фильма молодым зрителем), он, не найдя себе никакого применения на гражданке, готов уже в штатском статусе вернуться в Чечню, сопровождая английского актера, везущего выкуп за свою невесту. Да заодно и спасти своего однополчанина, российского капитана, которого вообще никто выкупать и не собирается.

Можно без труда усомниться в некоторых предложенных экраном обстоятельствах. К примеру, где герой приобрел компьютерные знания, коль в его родном Тобольске эти знания применить негде, в виду отсутствия самих компьютеров? Какое чувство его ведет вновь на дороги войны-симпатия к англичанину, возрастное желание что-либо делать, совершать, чем-либо заняться, заинтересованность в вознаграждении? Полагаю, что и для авторов, и для зрителей это не суть важно. Важно другое. Вот такой парнишка, не плохой и не хороший, похожий на многих других, не имеющий никакой жизненной цели да и никаких собственных нажитых представлений, научившийся за два года срочной службы неплохо стрелять и решивший, что предложенное приключение все же лучше безделья (ну чем не мушкетер, изнывающий всякий раз, когда не манит рискованное и смертельно опасное дело!), и привлекает внимание, ибо за время фильма успевает военное мастерство проявить, задание выполнить и еще раз убедиться в том, что люди не слишком-то и благодарны, готовы обмануть и предать. И светит ему то ли тюрьма, то ли оправдательный приговор, что для него опять-таки на самом деле итог равнозначный. И это, может быть, самое неожиданное в новом фильме Балабанова.

Жизнь вообще потеряла хоть какой-нибудь смысл. Не из мести и не из любви действует герой. Геракловых подвигов он тоже не совершает. Но и не сомневается, и не трусит, переживая как обыденное все, что приходится делать (в том числе и мирных чеченцев перестрелять), опираясь на принятое решение и конкретную необходимость-или ты их, или они тебя. И в этом уже намечается изменение в подходе к трактовке и жизни, и подвига, и героя.

В игровое «легкомысленное» поле предшествующих фильмов, нет-нет да и напоминавших приключения «красных дьяволят», входит проблема отнюдь не только развлекательная, но и социально означенная.

Вот тут-то и начинаются, как мне представляется, переломные и реально опасные противоречия данной картины, быть может, ведущие не к повторам прежнего, а к будущим открытиям, но в «Войне» вызывающие сомнения.

В профессиональном мастерстве режиссеру не откажешь. Хоть о сценарии можно было бы и порассуждать. Слишком долга завязка, слишком повествовательно для жанра тянутся первые части картины, которые не спасает даже аттракционность, имеющая уже вторичный (телевидение ее предъявляет почти что ежедневно) характер. (Ни убийства незнакомых людей, ни отрубание пальцев, ни изнасилование в экранном изложении уже не могут потрясти, перевернуть душу ко всему постепенно привыкшего зрителя.) Можно придираться и к звуковому решению, да и ко многому другому. Однако сомнение вызывает не это.

Победительность героев прежних картин, определяющая их триумфальный успех, сменяется безысходностью. Даже в стране, где идет война, герои не нужны. Теряя энергетику, основанную на сокрушающем прежде самые невероятные препятствия и даже здравый смысл действии главного действующего лица, фильм «Война» не находит другого источника для непрерывного поддержания напряженности, атаки на зрительское восприятие. Походя, как бы стремясь остаться в пределах жанра и в пределах открытой им же золотой жилы зрительского успеха, Балабанов начинает затрагивать проблемы другого ряда, разрешаемые уже отнюдь не в сказочном и отнюдь не в авантюрном жанровых режимах. Абсолютная игровая условность, яркая характерность персонажей второго плана, шквал перипетий, ироничность, шутливость реплик и реприз «Брата» и «Брата-2» в «Войне» словно бы выветриваются, сокращают эмоциональную амплитуду воздействия. Уходит азарт, уходит энергетика, спасавшие картины от желания или необходимости, как было уже сказано, строгого и последовательного разбора. Ибо многие вытащенные из зрителя «за ушко да на солнышко» «неприличные» (по общественным стандартам) тайные помыслы, оказывались обнаруженными и, возможно, приводящими, таким образом, в сознание, становясь поводом для саморефлексий.

В новой картине, как бы нечаянно, рождается странная межеумочность: не становясь драмой, не претендуя на серьезную разработку характеров, фильм перестает быть эффектным жанровым «дивертисментом», перемещая зрительское сознание и зрительские эмоции из закрытого пространства с точно оговоренными правилами игры в пространство, уже частично разомкнутое, вбирающее в себя болезненные вопросы реальной сегодняшней жизни.

При том, что принцип типажности сохраняется, финал по-прежнему предсказуем, интрига становится менее напряженной, перестает диктовать и оправдывать то, что в стихии предшествующих картин укладывалось в строй новой мифологии, что безотказно действовало на уровне торжествующего пафоса.

Сами причины, побуждающие Данилу Багрова вступать на дорогу борьбы, носили частный, человеческий характер (помощь брату в первом фильме, выполнение просьбы погибшего друга — во втором) и укладывались, хотя бы в исходной части сюжетов, в традиционные зачины фольклорных сказаний о благородных спасителях и мстителях. В «Войне» исходные условия, определяющие конфликт, уже включают в себя и социальные предпосылки, и пусть еще достаточно поверхностные, но знаменательные касания проблем потерянного и остающегося никому не нужным молодого поколения. В долгой исповеди героя, пронизывающей весь фильм, звучит почти что равнодушие к происшедшему, к себе и своей будущей судьбе.

Нарушив границу между «чистым» жанром и полижанровой композицией, фильм не мог не стать переходным, свидетельствующим о смене парадигм, а также о том, что проявить новые намерения в системе прежних координат практически невозможно.

Шилова И. Война как модель приключения // «Киноведческие записки». 2002. № 57.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera