Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Неузнавание узнаваемого
Критики о фильме

Дая Смирнова («Экран и сцена»): Симпатичный и скромный Балабанов, умиротворенный фестивальным успехом, настаивает на своей непричастности к нему. Просто попалась книжка Сэмюэля Беккета, и он просто написал сценарий, используя мотивы разных произведений знаменитого оригинала. То есть принцип чужой, но странного героя, утрированные повторы и многое другое режиссер придумал сам. Сейчас он видит в фильме непростительные длинноты, которых не любит, и честно считает картину неудачной. «Это не мой фильм», — настойчиво повторяет Алексей.

Тем не менее он снимал картину фактически полтора раза, пока не добился, чего хотел. С первым оператором пришлось расстаться и почти все, снятое им, пришлось переснять. Пришел Сергей Астахов, и работать стало легко и радостно, что не могло не отразиться в кадрах и между кадрами ленты.

Вторым верным соратником был хороший артист Виктор Сухоруков, сыгравший главную роль. Он верил режиссеру, указания которого были конкретными и доходчивыми, и обладал достаточной степенью актерской «детскости», необходимой для комфортного существования в столь диковинных предлагаемых обстоятельствах.

И вообще, все актеры, включая ослика, работают хорошо, что следует признать несомненной заслугой режиссера, обеспечившего органичность экранного абсурда.

Абсурд абсурду рознь. В «Счастливых днях» это художественный метод, способ творческого мышления и последовательный стиль. Это талантливо найденная и продиктованная автором условность, способная стать безусловной при восприятии. Она не взывает недоуменных вопросов и не требует рациональных пояснений. ‹…›

‹…› существует основательное «но», выделяющее «Счастливые дни» из «больного» репертуара. «Стройматериалы» вроде бы те же, но строение существенно отличается от стоящих рядом. Думаю, что в том повинна личность автора-режиссера, от природы рассчитанная на продуцирование иной экранной ауры.

Афиногенова Алла («Кадр»):  .Питер в фильме узнается сразу, причем не какими-то расхожими красотами из туристских путеводителей — этого в фильме просто и быть не может, — но духом своим.

Это город доходных домов с ровными рядами порезов-окон, с анфиладами арок, подворотен, выводящих прохожего в двор-колодец, в тупик. Это город бесконечного дождя, промозглости и сырости — мятежный бледный призрак, плод чьих-то болезненных фантазий.

Это город ангелоподобных проституточек и студентов, размышляющих о судьбах человеческих особей и идущих топором решать мировоззренческие проблемы.

Влияние Достоевского на автора фильма «Счастливые дни» Алексея Балабанова несомненно. Анна — одна из главных героинь фильма — чем не кинематографическое воплощение Сонечки Мармеладовой? Правда, как отмечал еще Набоков, несмотря на все усилия Достоевского, — Сонечка бестелесна, она не осознается как проститутка. Напротив, профессия же Анны намеренно акцентируется режиссером, но внутренняя чистота героини фильма нисколько от этого не меркнет. Ее загубленная, неспасшаяся душа — частица общей беды, тотального одиночества.

Все герои фильма, в зависимости от характера, от ситуации способны на целый спектр душевных проявлений от примитивной агрессивности до тихой кротости, — но все равно, всегда, в любую минуту — они несчастны. Кровные их связи разомкнуты, душевные коротки и обожжены унынием и абсурдностью жизни. Причем абсурдность не является искусственно привитым, привнесенным качеством: во-первых, практически все абсурдистские моменты суть наблюдения из нашей гиперфантастической действительности. Во-вторых, не надо забывать, что фильм сделан по мотивам произведений С. Беккета.

Интонация картины бесстрастна, фабула проста: молодой человек (Он) выходит из лечебницы, представляющей собой нечто среднее между психушкой и лабораторией опытов над людьми, — и далее: одиночество, потерянность, привязанность, вновь одиночество. Город уныл, время действия условно, социальных реалий никаких. По последнему обстоятельству не могу радостно не высказываться: слава Богу, никто не сможет заподозрить в картине акт социального критицизма.

Отторжение между главным героем и действительностью взаимно. Он просто несосредоточен на внешнем мире, природен, самоуглублен. Отсюда такая заторможенность, странность поведения. Отсюда незнание своего возраста, своего имени.

— Я буду называть вас Сергей Сергеевич, — скажет ему одна женщина.

— Буду звать вас Боря, — скажет ему Анна.

Рождается тонкая, зыбкая материя изображения, существующего на

грани условности и реальности. В свободном движении камера

оператора С. Астахова создает энергию длительности, энергию течения времени.

…А так будто бы ничего не происходит. Просто полон теплоты, сострадания авторский взгляд на героев. Просто «самая скромная деталь передает звук подразумеваемой драмы».

Александр Тимофеевский («Московские новости»): ‹…› фильм Алексея Балабанова «Счастливые дни» ‹…› параллелен нашему сегодняшнему кинематографу. Именно параллелен, а не противопоставлен, потому что не отталкивается от него и не пересекается с ним. Как не пересекается с реальным Ленинградом (равно Петербургом) тот странный, ирреальный, никогда не существовавший город, созданный в фильме режиссером, снимающим при этом места открыточно известные, маркированные. Это двойственное чувство неузнавания узнаваемого здесь необходимо. Иначе не понятно, что делают на «нашем умном, задумчивом Севере» герои Беккета, по мотивам которого создана картина. И это двойственное, почти мучительное чувство обеспечивает художественный мир, полноценный в своем отдельном существовании. Коротком, добавим существовании — всего лишь полтора часа.

Потому что эта же двойственность делает мир Балабанова призрачным, как бы небывшим.

Смирнова Д. Счастливое исключение // Экран и сцена. 1991. № 51 (19 декабря).

Афиногенова А. Будто бы ничего не происходит // Кадр. 1991. № 9.

Тимофеевский А. И в лету бух! // Московские новости. 1991. 22 декабря. № 51.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera