Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Кино: Морфий
Поделиться
Это как любовь
Ингеборга Дапкунайте о съемках

Антон Костылев: В фильме есть такая сцена — главный герой и героиня в постели и вы произносите фразу: «Хорошее лекарство морфий...

Ингеборга Дапкунайте: (хохочет). Я видела эту сцену!

А. К.: ... только мне кажется, что мы от него умрем». Так, кажется?

И. Д.: «Только мне кажется, Миша, мы от него погибнем».

А. К.: Похоже, что слово морфий тут можно заменить почти любым: «Хорошая штука любовь...» или «Хорошая штука жизнь.... Только мы от нее погибнем»? Чем угодно, что для человека важно?

И. Д.: Я бы назвала это английским словом... не знаю как перевести — addiction.

А. К.: Зависимость?

И. Д.: Зависимость... Не только зависимость, но ты не можешь без этого. Возьмите любовь... Ну хорошо, морфий, мы тут вроде понимаем как он укололся, но любовь — откуда она приходит, куда уйдет? И когда? Неясно, что будет через минуту, кого ты встретишь или кто уйдет из твоей жизни. Так же и работа, если ты вовлечешься во что-то, что для тебя... как морфий.

А. К.: Что будет важно для зрителя в картине?

И. Д.: Я надеюсь, что многое. Для меня это любовь, которая рождается из восхищения, из вдохновения. Моя героиня видит этого очень талантливого человека, который отдает себя полностью спасению людей. Он гений, как говорит Балабанов, он делает то, что не может никто. И вот этот ее путь восторга и глубокого чувства, и решения вместе с ним пройти и познать то, что знает он, а в это случае это морфий, и полное ее самопожертвование... Для меня этот фильм не про что-то, это путь, путь моей героини. Фильм, конечно же, о многом. Но я лично воспринимаю его через свою героиню.

А. К.: А что важно в кино для вас?

И. Д.: Для меня всегда очень важно, если в истории мне дается причина. Сейчас объясню, что это такое. Приезжает молодой доктор, в захолустье, он ехал очень долго, устал, тут его встречают, он ложится спать — и в эту же ночь к нему бегут и говорят: «Господи, у нас умирает человек, спасайте, спасайте этого человека!». Дифтерия. Он бежит спасать этого человека, делает ему искусственное дыхание, это его первый пациент. И он умирает, этот пациент. Доктор в расстройстве, естественно — только приехал, первый пациент, скончался, и я ему делаю вакцинацию против дифтерии. Ночью у него случается аллергическая реакция от этой вакцинации — он просыпается и ему плохо, он не знает, что с ним творится. И он говорит: дайте мне что-нибудь, что-нибудь, ну, что-нибудь — вот, давайте морфий. И это первый укол.
Балабанов дает причинность, цепь событий — одно событие влечет за собой другое. Спасал человека, делал ему искусственное дыхание, получил вакцину, стало плохо, ему дали морфий — и он на него садится. Вот как он на него садится! Не просто так делает первый укол. А дальше идет вся история. ‹...›

А. К.: Как-то специально готовились к съемкам?

И. Д.: Мы смотрели много фотографий. Надя, художник по костюмам, супруга Балабанова, великолепный художник, надеюсь, что визуальная часть картины не пройдет незамеченной. Конечно, хотелось передать запах эпохи. Труд, который вложили костюмеры и гримеры невероятен. Если посмотреть, то каждый костюм — это тяжесть, фактуры, слои. Я восхищена этими людьми.
И конечно я думала о своей бабушке. Моей бабушке 103 года.

А. К.: Рассказывала она что-то?

И. Д.: Я думала не о том. Если она села за стол, она сидит так (выпрямляется). Она всегда пьет чай из чашки с блюдцем — я не пью уже так, я пью дома из кружки. Она родилась в 1905 году, чуть моложе моей героини. Она по-другому двигалась, потому что другая одежда. Есть разница в ритме жизни — она более медленная, но больше бегать надо. Они угощают друг друга по другому, другая жизнь, печки топили.

А. К.: Если верить что искусство меняет зрителя, должно, во всяком случае, то меняет ли оно тех, кто его делает? Этот фильм — вас, скажем?

И. Д.: Я бы сказала, что кино задает вопросы, а не меняет жизнь. Скажем, после «Груза 200» (2007) я очень много думала. Но то, что я играю — я не «вживаюсь», я живу этот период жизни, живу в то время, когда я снимаюсь. Это целый мир, в котором я существую эти месяцы своей жизни. Когда выходит фильм — это уже прошло. Кто-то очень верно сказал: «Интересна охота, а не добыча». Но этот фильм очень жду.

А. К.: Почему?

И. Д.: Не могу объяснить. Это как любовь (смеется). Неясно почему. Но с Лешей мы работаем уже второй раз.

А. К.: А вы показывали фильмы Балабанова друзьям в Лондоне или Париже? Его кино переводимо?

И. Д.:Могу вам сказать. Расскажу одну историю. Я в Париже со своим другом, встречаюсь на его презентации. Есть известнейший сценарист, писатель, драматург Кристофер Хэмптон. Вот мы знакомимся с ним и он говорит: «Что вы сейчас делаете?». Я говорю: «Я снимаюсь... вы, наверное, не знаете, но есть такой русский режиссер Алексей Балабанов». Он говорит: «Про уродов и людей» мой любимейший фильм". Я чуть не упала!
Вот вам ответ на ваш вопрос.

Костылев А. Жалко, моя героиня не смешная. Интервью с Ингеборгой Дапкунайте // Film.ru. 2008. 17 нобяря

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera