Разрыв города и рабочих окраин в картине композиционно осуществляется путем разведения соединяющих их мостов. Игра решетчатых форм, поднимающихся в первом случае и поворачивающихся во втором, является, по мысли автора, основным моментом двойной в своей последовательности катастрофы зрительной драмы. Он постарался подкрепить и пояснить это внушительное движение огромных масс железа драматическими эффектами тройной гибели — знаменосца, лошади и молодой работницы. Это делает эпизод первого разведения моста наиболее заостренным во всем изложении. Автору затем приходится как бы вновь начинать повествование для того, чтобы подняться до вершины уже достигнутого пафоса, и то, что взятие Зимнего дворца, по крайней мере, удерживается на ранее достигнутом уровне, свидетельствует об искусстве художника. Превысить господствующий момент первой драмы ему все же не удалось. Причина этого лежит в свойстве израсходованного им к тому времени материала. Эйзенштейн ошибается, полагая, что свое детское впечатление от фигуры истязуемого мужчины он впервые воспроизвел в кадре мексиканской картины. В действительности он сделал это значительно раньше: достаточно сравнить мексиканский кадр с изображением трупа растерзанного буржуазией знаменосца, чтобы убедиться в их тождестве. Белая лошадь, повторяя ‹…› «конский мотив» «Стачки», прикрывает собой уже известный мучительный процесс воспоминания; здесь, замаскированный, он же находит свое лирическое изображение в лице молодой работницы, брошенной под мост. Эта пролетарская Офелия, лежащая сначала бесформенным, разбитым куском, потом, когда ее опрокидывают в волны реки и волосы ее распускаются в воде, является зрелищем незабываемого лиризма, и ни один из бесчисленных иллюстраторов Шекспира не создал подобного образа. Он не заимствован автором ни у одного живописца, ни у одного рисовальщика, это воплощение его собственного зрительного воображения, порожденное, может быть, в минуты его отчаянных скитаний в подвалах морозовского дворца, когда он представлял себе неизбежную катастрофу и труп любимой женщины, погибающей за выполнением задачи, поставленной ей неумолимым режиссером.
Аксенов И. Сергей Эйзенштейн. Портрет художника. М.: Киноцентр, 1991.