Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Таймлайн
19122019
0 материалов
Поделиться
«Бунт» и его «лидер»
Михаил Ямпольский о фильме «Долгая и счастливая жизнь»

Фильм Бориса Хлебникова «Долгая счастлива жизнь» на своем протяжении скользит от одной модальности к другой. От жанра к жанру. Первые двадцать минут перед нами актуальная социальная драма: чиновники по указке местного богатея выгоняют с арендованной земли ферму вчерашнего городского жителя Александра Сергеевича. Начало предвещает честный анализ нынешних российских проблем. Ничего особенно оригинального во всем этом нет: узнаваемые сытые чиновники, беззащитный фермер и т. д. Все обещает добротную публицистику. Следующие двадцать минут фильм лавирует в сторону драмы протеста слабых против прессования сильными. ‹…› Бунт бедных чаще бывает в кино, чем в жизни. Но даже в кино он, как правило, обнаруживает кризис, предательство и несостоятельность. Это собственно и происходит в «Долгой счастливой жизни», когда работники на ферме сначала призывают Александра Сергеевича возглавить сопротивление, а потом бросают в одиночестве незадачливого фермера. И только в последние двадцать-тридцать минут блуждающий «месседж» фильма находит свое русло, а за пятнадцать минут до титров картина Хлебникова наконец обретает дыхание и становится захватывающей.

То, что начиналось как социальная драма, развивалось как критика хаотичного, беспомощного протеста, тонущего в страхе и инертности, постепенно обнаруживает определенную глубину и оригинальность. Интерес картины не в знакомой ситуации произвола и не в предательстве работников (довольно стереотипных), а в удивительной неадекватности неудачника Александра Сергеевича, принимающего вялый и быстро затухающий протест за «народный энтузиазм», и воображающего себя народным вожаком. Хлебников и его сценарист Родионов хорошо ощущают мнимость самой идеи лидерства, чаще всего основанной исключительно на иллюзиях «вожака». Это неожиданное чувство своей значимости часто возникает из комплексов. В фильме оно вырастает из череды неудач, сопровождающих героя — он и магазин свой продал, и на ферме дела идут из рук вон плохо, работники его в грош не ставят, и даже его любовница Анна, работающая секретаршей в офисе, скрывает от начальства свою с ним связь. Именно неудачливость создает почву для неожиданной переоценки собственного значения. На героя опускается ничем не оправданное чувство миссии, которое его ослепляет и толкает на все более и более неадекватное поведение. ‹…›

Чем больше работники дезертируют с фермы, тем ожесточенней и фанатичней становится герой. Миссия лидера крепнет в нем по мере исчезновения идущей за ним «массы». В конце фильма, когда на ферму приезжают два сытых бюрократа с бумагами в сопровождении участкового, безумие фермера прорывается неожиданным пароксизмом насилия. Он убивает всех троих, как бы мстя им за свое одиночество, за предательство тех, кого он воображал своими последователями. Этот предфинальный эпизод интересен тем, что кино здесь врывается в бессмысленную жизнь агрария. Фермер начинает вести себя как герой вестерна, особенно, когда расстреливает в упор пытающегося драпануть перепуганного чиновника. Именно подразумеваемое кино — фикция с начала и до конца — приподнимает героя над элементарным безумием. В отличие от вестернов или гангстерских фильмов, однако, момент наивысшего смысла и кромешной бессмысленности тут совпадают. За этим моментом чудовищного исполнения миссии уже не может быть вообще никакого смысла, а по большому счету и жизни. ‹…›

Слабость и сила фильма в неопределенном зависании между жанровым кино и социальным документом. Слабость — потому что фильм долго движется в мало увлекательном пространстве социальных стереотипов и знакомых публицистических схем. Сила — потому что в конце призрак жанра придает фильму оригинальность и глубину. Если бы тема фильма была ясна с самого начала и последовательно углублялась, «Долгая счастливая жизнь» могла бы стать событием. Жаль, что этого не произошло.

Ямпольский М. «Бунт» и его «лидер» // Séance.ru. 2013. 10 апреля.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera