Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Поделиться
«Личность» снята с ходуль
Пресса о фильме

Фильма эта — событие. Как «Гибель нации» Гриффита начала большую американскую кинематографию, так эта вторая работа Эйзенштейна начинает большую советскую кинематографию.

Советская кинематография имеет за собой уже много сделанного. Ее успехи несомненны и многозначительны. Но разве до сих пор она имела свое лицо? Мы много занимались усваиванием культуры буржуазного кино. Мы усердно приспособляли к нашим условиям формы, найденные в американских и европейских питомниках.

Одним словом, мы учились. Мы еще долго будем этим заниматься. Это — необходимо. Но теперь, после «Потемкина», мы будем помнить о своей перспективе. О нашей конечной задаче. О советском кино, которое будет иметь свое лицо не повторяющее трафаретных мещанских линий.

Кино, как и всякое искусство, не заключается только в теме. Мало научиться вводить в кино советскую тему. Надо еще дать свои приемы раскрытия материала. Свой стиль. Новая постановка Эйзенштейна со всей решительностью ставит вопрос о нашем стиле в кино. Эта фильма поднялась на дрожжах большой культуры. Но не с пассивным усваиванием культуры мы имеем здесь дело, а с ее глубоким преодолением. Культуру здесь заставили служить новым целям.

В «Потемкине» показан один из эпизодов напряженной трагедии 1905 года. Тема — историческая. Но все традиции «исторической картины» опрокинуты. Не внешностью фактов занимались здесь. Пошли вглубь, в социально-психологическую атмосферу событий. Старались взрыхлить почву явлений. Это удалось блестяще. Зритель дышит воздухом эпохи.

В «Потемкине» нет «личностей», на которых всегда строились фильмы. Но здесь с огромной силой выявлен «человек-масса», увлекаемый стихийной волной движения. «Личность» снята с ходуль, на которые взгромоздило ее мещанство, она поставлена на свое место, она бьется живой непосредственной жизнью, превратившись в кусок массы. В «Потемкине» найдены простые и строгие очертания стиля. Никаких украшающих завитушек. Ничего нецелесообразного, неоправданного. Фразы этой фильмы как бы прорываются сквозь сжатые челюсти. Есть что-то суровое в их сосредоточенной ясности. Эйзенштейн пришел из театра. Правда, там он занимался больше разрушением, чем строительством. Не потому ли его фильма — такое поразительно чистое кинематографическое произведение? Ни следа театральщины.

У Эйзенштейна размах большого мастера. Он щедро рассыпает блестящие открытия. Алый флаг на мятежном броненосце, вскипающий среди сплошных бело-черных полей картины, великолепен и зажигает пожар энтузиазма. Как великолепна и вся фильма, с такой отчетливостью определяющая лицо советского кино.

Вечерняя Москва. 1926. 12 января.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera