Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Таймлайн
19122019
0 материалов
Боже, какими мы были…
Наталья Рязанцева об «Оттепели»

Правильно — «наивными», правильно — многоточие, не три точки, а много-много, потому что мы посмотрели только две серии из 12-ти серийного фильма Валерия Тодоровского «Оттепель».
«С чувством глубокого умиления» — хотела я назвать эту заметку, но — вдруг прозвучит иронично, вдруг кто-нибудь обидится, ещё подумают, что кино мне не понравилось. Нет, и кино понравилось, и песенка про оттепель запомнилась, и захотелось посмотреть все остальные серии. А «чувство глубокого умиления» посещает всё реже и очень мне нравится.

Но случилось так, что в уютном кинотеатре «Пионер», на предпремьерном показе, мы оказались в соседних креслах с самим режиссёром, с Валерием Петровичем Тодоровским, которого помню ещё шустрым пацанёнком с одесского двора, потом — студентом сценарного факультета и на редкость удачливым дебютантом в режиссуре. С Петей и Мирой мы были на «ты» ещё с того самого одесского двора (чуть не сказала — «арбатского» — по Окуджаве), а вот Валерия Петровича, маститого, снявшего много фильмов, ещё и продюсера, не знаю, как называть. «Спроси об этом у совы — на „ты“ или на „вы“?» — из стихов Шпаликова. Нет, так нельзя смотреть кино. «Оттепель» — кино про кино, изнутри, про киношников 61-го года. Когда-то Валерий написал сценарий, посвящённый молодости родителей, по нему Дм. Месхиев снял фильм «Над тёмной водой» с прекрасными артистами, и это было уже давно, но помню споры-разговоры — про смешение времён, и как нешуточные терзания юных «предков» превращаются в глазах потомков в трагифарс или вовсе в комедию.

«Как обаятельны для тех, кто понимает, все наши глупости и мелкие злодейства...» Просмотр «Оттепели» в «Пионере» — как раз «для тех, кто понимает». Я надеялась, что режиссёр уйдёт, как обычно делают они, чтобы не мучиться. Нет, не ушёл, вертелся, волновался, что-то кому-то объяснял, прислушивался к реакции зала. Я сидела не шелохнувшись, каждый вдох-выдох зала мне передавался, но мысли разбегались далеко. К Петру Ефимычу. Мне крупно повезло — попасть в конце 60-х в тот одесский двор, услышать его гитару — «О Куряж!..» — так почему-то называлась гостиница киностудии, услышать сюжет «Военно-полевого романа» задолго до самой картины — он прекрасно рассказывал. У него было абсолютное чувство юмора и абсолютный слух. Но ведь ещё и умение преобразовать эти завидные качества в кинокадры, точнее, в кинотекст, поскольку душа и опыт не в отдельных картинах, не в кинокадрах, а в их сочетании, то есть в монтаже. Во всех его фильмах, а их очень много, каждый день какой-нибудь телеканал показывает то «Интердевочку», то «Ретро», то «По главной улице с оркестром» — есть и душа, и характер, и чувство меры в переходах от трагического к смешному. Даже самый суровый сюжет — «Анкор, ещё анкор!» начинён такими смешными поворотами...

Как бы мне не сравнивать? — думала я, — не любят эти дети, выросшие внутри кино, чтоб их сравнивали с отцами. Хотя, наверно, привыкли. И зачем мне заранее сообщили, что дело происходит в 61-м в Москве, вокруг «Мосфильма»? Я-то помню тот шестьдесят первый, для меня ужасный, для кого-то прекрасный. Не буду придираться к приметам времени и места. В фильме «Стиляги» время вообще условно, так и задумано, чувство стиля и жанра спасает. Этого у Валерия Петровича не отнять. Но здесь — сериал, и множество героев, и много завязок. Над сценарием, говорят, долго мучились. Диалог отменный, это слышно с первых же кадров. А простому зрителю у телеэкрана, как понять тех молодых сумасшедших киношников («Все они таланты, все они поэты»)? О зрителе позаботились. Завязки — внятные, персонажи понятные, интересно, что с ними дальше будет. И высший бал — подбору артистов, особенно на «вторые» роли: как увидишь эту Регину Марковну и оператора Люсю — так и очутишься в том, неважно каком, году, неважно где, в заколдованном нашем грешном мире, где одни лудили свою развлекуху, а другие разбивались головой об асфальт за «своё кино». Через пятьдесят лет всё смешается. Все смешаются. Но некоторые помнят стихи: «...Но кто мы и откуда, когда от всех тех лет // Остались пересуды, а нас на свете нет». Борис Пастернак.

Рязанцева Н. Боже, какими мы были… // Сеанс. 2013. 2 декабря.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera