Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Свеча в мертвых руках
Фактура фильма

Я отвык раскаляться радостью докрасна, чтобы в достаточной мере оценить работу Эйзенштейна. Я слишком косо посматриваю на собственный энтузиазм, чтобы найти горячие и восторженные слова для поздравлений советского кинодела с огромной и подлинной победой. Победа эта не только в тех или иных эффектно показанных кадрах; не только в замечательной технике фотографии и типаже. Победа — в высоком уровне культуры, который отмечен отныне этой фильмой и который не в состоянии снизить никакие минареты смерти и тайны маяков. Новый герой введен в сознание зрителя. Герой этот — не аллегоричен, не условен, не фетишистски слащав. Он реален и подавляющ в своей подлинности в мощи своих восстановленных форм, он убедителен действительностью своего существования.

Этот герой — революционный броненосец, подчинившийся воле матросских рук, сбросивший с себя накипь традиционных привилегий, мертвую казенщину принудительной дисциплины и вольной грудью вспенивший свежее море.

Этот переход-перелом его из-под власти адмиралов и капитанов в крепкие руки, впервые ощутившие свое право и свою силу, — показан с потрясающим мастерством.

Вся незнакомая обстановка военного судна, мощь его машин, своеобразие его форм, тяжесть его орудий так импонирует так заинтриговывает внимание зрителя что глаза буквально прикованы к экрану, боясь упустить малейшую подробность, мельчайшую деталь овладения этой механической громадой — государством прочно пригнанных частей, всей его сложной оснасткой, конструкцией, вооружением.‹…›

Матюшенко и Вакулинчук. Таковы ли они на самом деле? Может быть, портретное сходство и не соблюдено, но именно они должны быть зачинщиками восстания. Это — суровые лица не боящихся смерти моряков; это — упорные глаза, не привыкшие заволакиваться страхом перед непогодой.

Наконец, бытовой уклад жизни на броненосце — трюм, бак, орудийная башня, работа машин палуба — все показано чисто и четко, не только для фона, «для декорации». Нет, все живет и дышит участием в нарастании действия. Ничто не упущено и не забыто. Зритель видит броненосец снаружи и изнутри.

И когда он знакомится до мельчайших подробностей с местом действия — развертывается само действие. В чем оно? В движимом ли воздухом брезенте, спавшем с приговоренных к расстрелу матросов?

В ощущении ли вызываемого в воображении звука клавиш, на которые наступает нога спасающегося от матроса офицера; в хрупкости ли стеариновых свечей, ломающихся под тою же подошвой?

Конечно, главным образом в этих неприметных зрителю сразу деталях. В деталях, вызывающих те или иные подсобные эмоции, оперирующих не только с глазом, но и посредством его.

Из них и вырастает фактура фильма. Фактура, зависящая не только от качества пленки (она мыслится, как необходимое данное) но и от выпуклости и пропорциональности впечатлений, из которых родится общая перспектива действия.

О «Броненосце «Потемкине» писать нужно много и подробно. О том, как снята вода и туман, о том, как пересекает экран дуло орудия; о том, наконец, как волнуется зритель — даже зная развязку этой трагедии, когда «Потемкин» идет навстречу эскадре, поворачивая боевые башни. Этот момент наивысшего напряжения действия непревзойден по силе внушения правдоподобия происходящего, и никакому виду искусства не дано так увлекать воспринимающего его воздействия. Замечательны лица у палатки мертвого Вакулинчука. Великолепна лестница одесского спуска. Лица, костюмы, фигуры, жесты — все подобрано тонко и тщательно.

А рыбачьи лодки везущие провиант к «Потемкину»!

А колясочка с ребенком, катящаяся по лестнице!

А свеча в мертвых руках Вакулинчука!

Все это — это накопление деталей, которые одни только создают правдоподобие действия,

В одном можно предостеречь Эйзенштейна: кровь на экране скользка и холодна: ее нельзя показывать без того, чтобы зритель не усомнился во всем, не встряхнул головой. Все ведь можно снять и показать. Но когда показывается кровь — объектив убирается. Ибо он никогда не лжет. Все жесты можно воспроизвести — кроме жеста пули, вспарывающей живот. Его нельзя показывать бутафорски. Как обойтись без этого? Можно. Этому порукой ваша режиссерская изобретательность.

Асеев Н. «Броненосец „Потемкин“» // Советский экран. 1926. № 1.

 

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera