Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Таймлайн
19122019
0 материалов
Поделиться
«Охотник»
«Сеансу» отвечают

Евгений Гусятинский: После механистичных будней мегаполиса, схваченных в «Шультесе», Бакурадзе снял кино с открытым горизонтом и смещенным центром тяжести (история запускается за сорок минут до финала двухчасовой картины), но в главном он себе не изменил. Пока это наш единственный режиссер, который умеет снимать российское пространство без штампов и видеть в нем «просто место» и «просто время». Кажется, эта абсолютно прозрачная оптика и создает медленную магию его фильмов.

Дмитрий Савельев: Бакур Бакурадзе как бы начинает «Охотником» с нуля. Если «Шультес» был щеголеват, исполнен с некоторым шиком, то «Охотник» построен на отказе от вышколенной формы и хочет быть корявым, природным. История фермера, его увечного сына и увечного чувства к отбывающей срок молчунье ничуть не заботится о собственной привлекательности в глазах тех, кого привлекают открытые сюжетные переломы и бодрит вечная тряска на событийных кочках. «Охотник» другой, и его мужская сила, как и сила его главного героя, которого на тракторе трясет сильнее, чем на бабе, дана нам не в тех проявлениях, к которым мы привыкли, но она, сила эта — мощная, первобытная, охотничья.

Марина Разбежкина: «Охотник» — кино, которое не хочет казаться никаким кино и вообще ничем казаться не хочет. Смотришь, смотришь и никак не можешь войти внутрь, а потом свет включается и оказывается, что ты уже давно по ту сторону экрана: трясешься вместе с заключенными на перекладных, таскаешь тяжелые свиные туши, дышишь промозглым осенним ветром средней полосы. Слепок с обыденности: едят, любят, едут, кормят свиней. Любовь, смерть, страдание — все это есть в фильме, но не укрупнено, не педалируется, как это обычно бывает в кино. После «Охотника» внятно понимаешь, что у искусства и жизни разные монтажные законы. Здесь дистиллированная, очищенная от искусства жизнь. Оттого и кажется, что играет режиссер не по правилам.

Виталий Манский: «Охотник» — фильм, рассчитанный на послевкусие. Во время просмотра картины меня не оставляло ощущение тяжеловесной пресности всех составляющих этого скудного кинематографического мира. Художественный месседж становится понятен за полчаса — остальное ты вынужден досматривать. Но совершив над собой это насилие, больше приобретаешь, чем теряешь: спустя время фильм вспыхивает в твоем сознании текучими панорамами проселочной дороги, мягким светом сельскохозяйственной теплушки, и ты понимаешь, что перед тобой произведение большого художника.

Алексей Попогребский: Я долго пытался понять, чем меня так задел «Охотник», которого я посмотрел на одном дыхании, — картина без фабулы, сюжетная коллизия более чем проста, а достоверностью игры непрофессиональных актеров сегодня уже мало кого удивишь — и понял, что эта лента пропитана каким-то невероятным чувством достоинства. Это касается и персонажей фильма, и людей, исполняющих главные роли, и в первую очередь — интонации автора. Я боялся, что ближе к финалу Бакурадзе может нечаянно сорваться и разрушить это очень сильное, но хрупкое ощущение каким-нибудь приемом и драматургическим поворотом, но он не сфальшивил ни на кадр. Абсолютно цельный, уникальный фильм, магию которого не стоит поверять алгеброй.

Василий Степанов: Молчаливая сосредоточенность «Охотника» может, наверное, вывести из себя. Тяжеловесная поступь рутинной жизни во всей ее красе. Камера, словно конвоир, глядит главному герою в затылок, подробности скудного на первый взгляд пейзажа заслонены от зрителя мощным, тяжелым телом Ивана, человека с ружьем. Это фильм про невольно попавшего в кадр и вынужденного существовать под присмотром. Это фильм о человеке. Наверное, о человеке. Но по мне так «Охотник» достигает своей цели как раз в те моменты, когда главный герой — отец, земледелец, хозяин, человек — для классификации героя можно выбрать любое слово, каждое будет верным — освобождается от камеры-соглядатая, отходит в сторону, и оказывается, что перед ним не то условное, выцветшее пространство, которое кажется уже обыкновенным для нашего кино (мы к нему привыкли), а непосильный живой мир во всех его подробностях: можно быть уверенным — самолет действительно лежит на дне озера, отпущенным на волю енотам есть куда бежать, да и из ружья можно стрелять одной рукой. А можно и не стрелять.

Любовь Аркус: Дом, Ферма, Сын. Люба, Охота, Зверь. Линии выстроены идеально, с каким-то удивительно скромным совершенством. Хорошо и то, как они сплетаются, какие контексты создают друг для друга, какие у них переплетения — слоистые, на тоненьких волокнах. И при этой-то тонкости все приходит к огромностям: Любовь, Убийство, Усталость, Жалость. Животное в человеке, Звериное в человеке, Человеческое в человеке. Забой свиней, соитие свиней, будни, грязь, вонь, подсчет расходов. Простая еда как хлеб насущный, охота как добывание пищи, любовь как жажда жизни — когда жизнь уже почти кончилась, и ничего нельзя сделать. Жалость и преданность жене — и ничего нельзя сделать. Больная рука сына, жалость на разрыв сердца — и ничего нельзя сделать! Труд, труд и труд — потому что это делать можно. И еще мальчик может выпустить енотов — и он это делает.

Борис Хлебников: Если «Шультес» был просто очень хорошим фильмом и европейским хитом, талантливо, но понятно как сделанным, то «Охотник» — гениальное недоразумение — признает над собой только те законы, которые признает над собой его автор. Казалось бы, история про работящего фермера, борца с браконьерами, возлагающего цветы на могилы неизвестных солдат, могла бы пройти на ура где-нибудь на канале «Россия» — легко представить себе такую патриотическую залепуху. Бакур же высек из этого материала грандиозное кино о страдании, которое делает человека человеком. Кино настолько личное и яростное, что становится не по себе.

«Сеансу отвечают» // Сеанс. 2011. № 45–46.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera