Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Таймлайн
19122019
0 материалов
Поделиться
Ритм повседневности
Зара Абдулаева о фильме «Охотник»

‹…› Уже «Шультес», дебют Бакура Бакурадзе, был необычным для нас фильмом. Кроме прочих достоинств, ненарочито космополитичным, завораживающе киногеничным. Москва там снималась как любой другой мегаполис. Бакурадзе начинал со столичной истории, которая могла произойти хоть в Берлине, хоть в Буэнос-Айресе, и не загонял себя в провинцию — непременное пространство для прогрессивно мыслящих режиссеров, не обязательно «народников».

Теперь Бакурадзе углубляется в Псковскую область, на свиноферму. Но опять снимает против правил, установленных в наших пенатах для съемок такой среды. Очевидна его внутренняя потребность или даже упертость снимать именно там и так.

В «Охотнике» нет ни пьющих отморозков, ни развала-распада деревенского уклада, ни социальной репрессивности, звенящей в воздухе. Там идет — происходит — обычная жизнь обыкновенных людей. Расстилается многомерная физическая реальность. Со своим распорядком, трудовым ритмом, семейными хлопотами, неоднозначностью, недоговоренностью. И — с незаживающей, хотя привычной, внутренней раной. Там безупречна достоверность среды, но есть еще нечто — не от мира сего.

Ритм повседневности фермера и охотника, его размеренной жизни в ухоженном доме с женой, взрослеющей дочкой, одноруким сыном-подростком, которого пестуют (учат стрелять левой рукой, набивать в ружье порох, возят в грязелечебницу) любовно и с достоинством, нарушается где-то к середине фильма внезапным, впрочем, исподволь подготовленным поворотом. Поворот этот — нечаянная встреча взрослых, еще не старых людей, фермера и работницы, пребывающей в колонии последний месяц заключения за убийство, — только эпизод, не нарушивший движение сюжета. Но эпизод (жизни), утепливший их рутинные будни внезапной сообщительностью. Нежностью физической близости. Почти родственной и при этом отчужденной.

Природное и человеческое в этом фильме вступают не в конфликт, а рождают притяжение. Заботу о ближнем. О своем ребенке, о посторонней женщине-заключенной, которую фермер заметил, пригрел. Тут не адюльтер, не любовь, «перевернувшая жизнь» крепкого фермера с нездоровым сыном. Простота решения этого мужчины, его короткой связи сродни его же душевному рефлексу. Его, охотника, незаскорузлости и чувствительности. ‹…›

Бакурадзе строит почти все эпизоды картины на действии, сквозь которое транслирует, минуя «эксклюзивные» мизансцены, то, что гложет героев, или смущает, удивляет, разделяя между ними тоску и работу, близость и одиночество. Но главное — необходимое друг другу сродство. Режиссер выбирает язык взгляда, язык ощущений, не пренебрегая филигранной конкретностью повествования.

С нашего экрана давно исчезли люди, про которых было бы понятно, чем они занимаются, к какому социальному классу принадлежат. Не потому ли на вопрос сына (у мемориала Александра Матросова): «Что такое Советский Союз?» охотник не отвечает? Или этот ответ режиссер оставляет за кадром. Зато Бакурадзе показывает трудодни работников фермы, строительство колбасного цеха, завод, где делают войлок и куда перевели заключенных из женской колонии. Зато он внедряет эпизоды-свидетельства не разрушенной связи времен. Есть тут на дне озера останки военного самолета, который интригует мальчика. Есть даже родственники погибшего летчика, которые приезжают туда, где нет его могилы, с цветами и показывают (за столом в доме протагониста) довоенные семейные фотографии. Эта побочная, «ненужная», казалось бы, линия сюжета целомудренно и без педали выводит камерный фильм в большое время. Горячая новость для нового отечественного кино:
Бакурадзе лишает современную реальность поверхностной актуальности, воссоздает ее на экране не на разрыве с прошлым, а в длящемся времени.

Абдуллаева З. Большие и малые // Искусство кино. 2011. № 8.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera