Наиболее ценным в опыте работы над «Экипажем» видятся даже не отдельные профессиональные удачи (артистов, оператора, мастеров комбинированных съемок), а волевое качество режиссуры (то же надо сказать и о драматургии), состоящее при этом в умении слить воедино все слагаемые картины, не утратив при этом их какую-то озорную, демонстративную разноликость. И тут хочется поспорить с режиссером, который, несколько упрощая идею «монтажа аттракционов», говорит о нем: «Кинематографический эффект достигается за счет накопления в фильме однотипных компонентов, служащих выражению одной и той же идеи». В том-то и дело, что компоненты берутся совершенно разнотипные и разностильные, но эффект единства — вот что самое удивительное! — и впрямь достигается. На театре до сих пор ведутся споры, непременно ли должно выстрелить в последнем акте повешенное на стену ружье. Применительно к кино Митта словно отвечает: должно непременно! Позаботимся только, чтобы выстрел не пришелся в лоб. Иначе легко спугнуть в душе зрителя то ощущение непреднамеренности, к которому он так привык на современном киноэкране. В фильме Митты каждое ружье стреляет, и звук его мы не столько слышим, сколько угадываем. Так, страшная гроза в финале воздушной одиссеи почему-то монтируется в нашем сознании с животворным ливнем, сквозь который бежали, безуспешно пытаясь объясниться, Игорь с Тамарой. Кинематографическое настроение обеих сцен при всем их разительном отличии в конечном счете неуловимо схоже... Так разветвленная, «ручейковая» драматургия фильма оказывается в итоге ничем иным, как искусно завуалированным вариантом традиционного «крепко сколоченного сюжета».
Плахов А. Все ружья стреляют // Искусство кино. 1980. № 12.