Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
Таймлайн
19122021
0 материалов
Поделиться
В ночь с 8 на 9 мая 1945 года
Из воспоминаний Юлия Райзмана

Мне повезло стать очевидцем подписания акта о капитуляции гитлеровской Германии в ночь с восьмого на девятое мая 1945 года в предместье Берлина, Карлсхорсте, в здании бывшего Инженерного училища.

В те дни мы, большая группа кинематографистов, работали над документальной лентой о падении Берлина. Уже было ясно, что кульминацией нашего фильма станет подписание акта, исторический момент, которого мы с таким нетерпением ждали. Ждали и верили тысяча четыреста восемнадцать дней и ночей. И этот день наступил.

С утра 8 мая на Темпельгофском аэродроме группа операторов снимала прибытие представителей союзного командования.

Наша группа ожидала в Карлсхорсте, в сером двухэтажном доме с четырехгранными колоннами и черепичной крышей, окруженном садом. Раньше здесь размещалась столовая училища. Небольшое помещение едва могло вместить всех желающих стать свидетелями исторического события. Вспоминаю, сколько знакомых кинематографических лиц встретил я тогда, каждый стремился всеми правдами и неправдами попасть сюда, и ни у кого не хватало смелости отказать кому-либо. Ведь многие из них прошли путь от Москвы до Берлина.

...Офицеры в который раз инструктировали нас, сообщали протокол процедуры, строго предупреждали о соблюдении порядка.

Еще с утра мы внимательно осмотрели все помещение, выяснили возможности съемки, условия освещения. День выдался ярким, солнечным, большие окна ярко сияли, и мы решили, что обойдемся без дополнительного освещения.

Предполагалось, что подписание состоится в середине дня.

Между тем уже прибыли делегации с аэродрома, уже прошли все назначенные сроки, а начало церемонии все откладывалось. Стало темнеть, и тут мы не на шутку встревожились. Кто-то вспомнил, что в бывшей рейхсканцелярии есть осветительная аппаратура. Немедленно послали туда машину, и через час, который показался вечностью, в зале прибавилось еще шесть «пятисоток»...

Неожиданно появился генерал-полковник Малинин. Увидев в зале наше «кинематографическое хозяйство», он пришел в ярость и потребовал немедленно все убрать, а лишних удалится. Не знаю, откуда взялась смелость, но мы не оробели, не растерялись и стали просить, умолять, убеждать. Говорили, что это необходимо для истории, для потомков, для всего человечества. Малинин сдался.

Около полуночи вспыхнули люстры, дверь открылась и в зал вошли представители Советского командования, руководители делегаций союзных государств с многочисленной свитой, целая толпа советских и иностранных журналистов. Кресла, стоящие под национальными флагами СССР, США, Великобритании, Франции, заняли Жуков, Спаатс, Теддер, Делатр де Тассиньи.

В тишине зала четко звучит знаменитая жуковская фраза: — Пригласите в зал представителей немецкого главного командования.

Дежурные офицеры распахнули двустворчатую дверь, и на ее пороге появились Кейтель, Фридебург, Штумпф. Впереди шел Кейтель, он еще пытался сохранить внешнее достоинство, но это ему удавалось с трудом.

В тишине зала словно приказ прозвучали слова Жукова: «Предлагаю немецкой делегации подойти сюда, к столу, — и движением руки председательствующий показал путь, который должны были пройти немцы от своих мест к главному столу. — Здесь вы подпишете акт о безоговорочной капитуляции Германии!»

Кейтель встал, взял со стола свой жезл и направился в сторону стола президиума, чтобы подписать акт.

И тут началось что-то невообразимое: буквально все хроникеры ринулись за ним, возникла страшная толчея, каждый, кто держал в эти минуты кино- или фотокамеры, стремился пробраться поближе к столу. Снимать, снимать любой ценой!

Помню, как Роман Кармен, совершенно больной, с перевязанным горлом, держа перед собой тяжелый аппарат «Дебри» на штативе, буквально протаранил им толпу корреспондентов и прорвался-таки к столу. А Борису Дементьеву каким-то чудом удалось проскочить за стол президиума и снимать оттуда, с обратной точки.

На часах 43 минуты. Акт подписан. Все бросились поздравлять друг друга.

...В самый разгар банкета меня пригласили к Г. К. Жукову. Не скрою, переволновался я тогда здорово: боялся, что влетит мне за операторскую свалку. Но маршал лишь улыбнулся и спросил, все ли удалось снять. «Старались», — ответил я коротко. «Это очень важно для истории», — заметил Г. К. Жуков, и по выражению лица я понял, что он доволен.

...Мы вышли во двор. Над Берлином брезжил рассвет. В то утро все для нас слилось воедино: счастье, гордость, слава, горечь страданий от невиданных, страшных утрат.

Навсегда останется в моей памяти — это утро 9 мая 1945 года. Утро, которое я встретил в Берлине.

Райзман Ю. Май. 1945 г. (Воспоминания об участии в съемках подписания акта о капитуляции Германии) // Советский экран. 1980. № 9.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera