Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
Таймлайн
19122022
0 материалов
Кино: Одна
Поделиться
Вездесущ и всемогущ
О власти голоса в фильме

Звуковое богатство в основном составляет музыка Шостаковича (что уже было в «Новом Вавилоне», хотя и без записи на пленку) и шумовой фон (автомобильные гудки, звук трамваев, стук пишущих машинок и т. д.). Лейтмотивом проходит песенка «Какая хорошая будет жизнь», то иллюстрирующая смысл происходящего, то вступающая с ним в контрапункт, а в финале перерастающая в победный аккорд. Самой неожиданной звуковой находкой режиссеров оказывается голос, доносящийся из громкоговорителя, комментирующий и ведущий действие. Этот обезличенный голос вездесущ и всемогущ. Он оказывается в курсе всех мировых и индивидуальных проблем, он реет над страной и над каждым человеком. Он дважды меняет судьбу героини, в первый раз устыдив ее («Трусы, любители комфорта, враги власти Советов не нужны на местах. Поэтому, если возможно, оставьте учительницу Кузьмину, не желающую ехать в Сибирь, здесь»), а во второй созвав всенародное вече и прислав ей из Новосибирска самолет («Слушайте, слушайте! На Алтае умирает учительница Кузьмина. Только немедленная операция может спасти ее»). Этот голос, по тембру напоминающий голос робота и принадлежащий машине, оказывается всесильным божеством, одновременно выражающим идею тоталитарного общества о силе, стоящей над на- родом, пекущейся о благе всех и каждого и знающей, как помочь и как заставить.

Деперсонализированность голоса придает ему особую власть над происходящим. Французский киновед Мишель Шион доказал в убедительном исследовании, что в кинематографе голос, источника которого мы не видим на экране, доминантен к изображению. Шион, используя термин одной из пифагорейских сект, адепты которой внимали голосу учителя, скрытому за занавеской, называет это приемом акузметра. Принцип акузметра, сакрализирующий бестелесный голос, использовался также в восточных религиозных обрядах. В фильме «Одна» таинственное могущество голоса из репродуктора вступает в параллель с темой шаманских заклинаний, завораживающих алтайцев как репродуктор завораживает ленинградцев. «Если ойротам надо было что-нибудь попросить у своего горного властителя, вплоть до здоровья, — вспоминала Е. Кузьмина, — звали шамана. Его танец с завыванием назывался камланием. Верили, что во время этого обряда шаман общается с божеством, разговаривает с ним и может попросить все что угодно. В общем, шаман был наместником бога на земле». Сцена с шаманом стоила режиссерам дополнительных неприятностей, но тем не менее была ими воспроизведена со всей достоверностью. Вслед группе в Ленинград в Центральный совет воинствующих безбожников пошла жалоба от Ойротского областного совета СВБ, где говорилось: «...мы предупреждали товарищей, что категорически будем возражать против того, чтобы они для камлания брали камов, тем более что кама они думали везти в Ленинград. Мы им рекомендовали испытать для этой цели студента КУТВ алтайца, который умеет великолепно камлать, они обещали так сделать. Теперь же мы узнаем, что они выписали себе из Юсть-Камского аймана кама, который у них сейчас и камлает. Областной совет СВБ такой поступок со стороны ленинградской кинофабрики считает грубейшей политической ошибкой, тем более что они взяли такого кама, который среди населения пользуется авторитетом, раз уже в Москву ездил, а теперь его повезли в Ленинград».

Шаманское камлание сменяется волшебством XX века — заклинаниями по радио, мифологией авиации, «техники на службе у человека», «американизацией», которой, по воспоминаниям Л. З. Трауберга, режиссеры посвятили свою работу. В этом смысле «Одна» — продолжение ранних тем фэксов, затронутых еще в театральных постановках и особенно ощутимых в первом сценарии «Женщина Эдисона» и в первом фильме «Похождения Октябрины». Но только там героиня — волшебница, всю свою освобожденную от эротизма силу черпающая из американского немого кино и «американизированного» быта («аэро, авто, электричество», «темпы XX века»), в одиночестве побеждающая врагов своей страны и спасающая свой город. А в «Одной» новая Октябрина-Кузьмина становится слабой, и ее спасает страна с помощью техники, которая раньше была у нее на службе, и голоса, убивающего силу немого кино. 

Нусинова Н. Одна // Искусство кино. 1991. № 12.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera