Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
2023
Таймлайн
19122023
0 материалов
Поделиться
Новая степень самоосознания

Уланы, драгуны, шляпы с перьями, кивера, дуэльные пистолеты Лепажа в ящичке хорошего дерева... Все пронеслось, все минуло, все заняло свое место в музее. Шляпу с высокой тульей сегодня не отыщешь даже на костюмированном гробовщике. О дуэлях не слышно. Значит ли это, что люди научились иначе отстаивать свое достоинство? Или дорожить им, как чем-то внешним, ритуальным, не связанным с внутренним ощущением оскорбленной личности?

Новый фильм Романа Балаяна поднимает перед нами вереницу сложных вопросов и ассоциаций. Он разворачивается в наше время, в течение двух-трех дней, в Болдино, где когда-то Пушкиным в его знаменитую осень было написано столько прекрасных произведений. Дни эти юбилейные, множество людей съехались в усадьбу-музей. Поются народные песни о поэте, ставятся странные живые картины с персонажами из его повестей и поэм, бродят современные знаменитости литературного и артистического мира — актер и режиссер Михаил Козаков, романист и песенник Булат Окуджава. Никого они не играют, представляют самих себя. А в толпе прочих персонажей — Алексей и Таня (Олег Янковский и Татьяна Друбич). Это уже вымышленные персонажи. Журналист, литератор и его молодая жена приехали в Болдино, к своему другу, Дмитрию Федоровичу, директору местного музея (Александр Збруев). Он уступает им жестом любезного хозяина свою примузейную квартиру. И все, казалось бы, должно быть хорошо, счастливо, весело, как в самые первые минуты встречи...

Творчество Романа Балаяна отличает острый интерес к литературной традиции, если не собственно к истории. Помимо фильма «Полеты во сне и наяву», совсем недавно взволновавшего зрителя и вызвавшего острую полемику в прессе, фильма-счета, фильма-обвинения, представленного моральным бродягам, нравственно бесприютным, пусть даже очень душевно одаренным современникам, в его послужном списке наличествует, например, «Бирюк» — вольный пересказ произведения Тургенева, или «Поцелуй» — по рассказу Чехова, трактованному расширительно, с большими допусками от себя, и, что хочется отметить особенно, «Каштанка» — по знаменитой маленькой чеховской повести для детей. Экранная история, полная лукавой иронии и пронзительной грусти, маленький киношедевр, заставивший тогда же, десять лет назад, самых серьезных кинознатоков возложить большие надежды на молодого, только начинающего мастера.

Парадоксально, что в «Талисмане» режиссер впервые встретился с популярным советским сценаристом Рустамом Ибрагимбековым. Парадоксально потому, что Ибрагимбеков — и в прозе своей, и в драматургии для театра, и в сценариях — неизменно был верен современности. Они могли сойтись и на этом. Но есть, наверное, своя закономерность, что режиссер и сценарист сошлись на замысле, если можно так выразиться, полуисторическом. В котором отчаянно дает себя знать гордая попытка примерить человека наших дней к ситуациям и обстоятельствам прошлого века. К пушкинской ситуации, говоря обобщенно.

Память о Пушкине тотчас же, почти с самых первых минут экранного времени, сворачивает на эпизод его смертельной дуэли с Дантесом. Был ли молодой иностранец, волочившийся за женой поэта Натальей Ннколаевной, так уж виноват? Или он действовал по безличным предписаниям тогдашнего морального кодекса?

Вопрос этот, едкий, как кощунство, наивный, как катехизис невежды, задает странный человек (Александр Абдулов).

Мы мало что знаем о нем и к концу повествования узнаем немногим больше.

Он возникает невесть откуда, будто из воздуха, как мистический персонаж, хоть бы впору сценическим опытам Метерлинка. Он и уйдет в никуда, оставив нам в память о себе ненависть и горечь.

Он — не столько злодей, сколько герой-демиург, создатель определенной драматической ситуации, разрешение которой и составляет существо картины.

Да, дуэлей сегодня нет. Было время, над этим подшучивали. Когда разбитного журналиста вызывали на поединок обруганные им лица, он, если верить Марку Твену, мог выбрать самое экзотическое оружие — например, дуэль на пишущих машинках или соревнование на лучший сонет. В то давнее время дуэли были еще слишком близки, о них вспоминали со злорадным недоумением.

Герой фильма Ибрагимбекова и Балаяна вздохнул о них, потому что не знал никакого другого средства защиты своего поруганного достоинства.

В самом деле, — рассуждает фильм. — Представьте себе, что вас оскорбили заведомо, гнусно, страшно. Как вам поступить? Обратиться в милицию? В профсоюзный комитет? Пожаловаться, чтобы зарвавшегося негодяя призвали к ответу? Каждый раз получается, что кару за вашу боль должен ему причинить некто другой, на кого вы будто бы возлагаете эту почетную миссию, с тем чтобы самому умыть руки. А вы-то, вы сами, перед лицом гнусного обидчика, циника, законченного негодяя, ненароком обласканного вами и отплатившего приставанием к вашей жене, вы-то, что же, так уж ни на что и не способны? Вы, вы сами в силах ли отстоять свою честь?

В этом фильме, построенном с причудливыми временными смещениями, будет дуэль, смешная, наполовину пародийная, с попеременным прицеливанием из обычной охотничьей двустволки. Мы как бы станем свидетелями сразу трех итогов: убил, отпустил, был не в силах стрелять и не в силах помиловать... Для нас, зрителей, все это — мучительное зрелище метаний человека, начисто лишенного «мускулов» защиты достоинства личности прямого и грязного посягательства. Своего рода пересчет, трудный, необычный, но обязательный, от общих идеалов, общих «за» и «против», на вполне личные мотивы добра и зла, великодушия и подлости.

В какой-то степени фильм стал знамением происходящих в нашем обществе перемен, новых степеней самоосознания и самоопределения личности.

Демин В. Храни меня, мой талисман // Советский фильм. 1987. № 1. С. 12-14.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera