Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
2023
Таймлайн
19122023
0 материалов
Поделиться
«Друг Алисы» - предвестник Данилы Багрова

О мастерстве Олега можно говорить с уверенностью, потому что почти сразу после «Покровских ворот» он справляется с совершенно иной задачей. После жизнерадостной комедии Зорина, после игры в счастье, после того, как Меньшиков даже не столько сыграл, сколько протанцевал роль Костика, почувствовав театральную природу этого персонажа, он окунается в невеселую реальность в «Полетах во сне и наяву» Романа Балаяна.

Для многих Костик Ромин до сих пор остается этапной работой актера, едва не эталонной, особенно теперь, когда отечественные фильмы на экран почти не выходят, а в театр попадают в основном столичные жители. Может быть, только победоносное шествие по России и по миру картины Никиты Михалкова «Утомленные солнцем» заново открыло для сотен миллионов имя Меньшикова, принесло артисту огромную любовь, но уже на новом витке.

...А роль в «Полетах во сне и наяву» родилась поначалу случайно.

Главного героя в нашем фильме должен был играть Никита Михалков, — рассказывает Роман Балаян. Сценарий Виктор Мережко писал именно с таким прицелом. Никита Сергеевич уже знал, что в августе должны начаться съемки... И я в секунду предал своего друга Михалкова!

Все случилось в одно неожиданное мгновение.

Я увидел по телевизору фильм Татьяны Лиозновой «Мы, нижеподписавшиеся...» с участием Олега Янковского. Я засмотрелся на то, как он режет лимон. Просто режет лимон... Я не знал сюжета картины, смотреть стал откуда-то с середины. Но мне вдруг увиделось что-то двусмысленное в таком незамысловатом как будто действии артиста. Я почувствовал, что за его героем стоит очень многое, неоднозначное, что этот человек двулик, неверен.

До этого я видел Олега Янковского только раз, в картине Марка Захарова «Тот самый Мюнхгаузен». Он играл романтического героя и мне ничем особенно не запомнился. Но в тот вечер, когда я посмотрел «Мы, нижеподписавшиеся...», я точно знал, что Олег Янковский будет играть главную роль в «Полетах во сне и наяву».

Вместе с тем я очень люблю снимать тех, кого знаю и люблю. Олега Меньшикова я полюбил в нашей первой общей работе. В «Полетах...» ему как будто некого было играть! Когда я все решил с Янковским, задумался, что хорошо бы и Меньшикова рядом с ним снять. И появился молоденький паренек в эпизоде, где главный герой Сергей Макаров попадает в ателье известного скульптора со своей подружкой Алисой.

Роль для Меньшикова была, что называется, «прямая»; никаких нюансов, оттенков. Многозначность мне показалась ненужной ни для этого парня, ни для красавицы Алисы. Достаточно было драмы Сергея Макарова. А парень и Алиса — существа эмбриональные, в отличие от «шестидесятников» или «семидесятников», к

которым принято относить персонажей Янковского, не обременены и минимальной нравственностью.

Все наши придумки, импровизации начинались от главного героя. Видимо, сразу, подспудно я искал оппонента для Макарова. Того, кто унизит его в присутствии Алисы и других. Это был молодой человек, без капли инфантильности, презирающий Макарова, в частности, и за инфантильность, такую нелепую в сорокалетнем человеке.

Мне приходилось потом читать, что Олег Меньшиков сыграл непробиваемую жестокость, которая оглушает в его герое. Не могу это принять, согласиться. Олег был тогда нежным, поэтичным мальчиком, с едва заметными, тоненькими, почти детскими усиками, трогательный, смущающийся... Не было в нем жестокости, о которой пишут, я имею в виду самого актера. Он и играл, может быть, не столько жестокость, сколько желание как-то заявить о себе. Сыграл точно, смолоду отличаясь необыкновенным профессионализмом. С одной стороны, он может быть глиной в руках скульптора, если иметь в виду скульптора-режиссера. С другой — его непременно надо убедить в правоте режиссерских решений и выслушать то, что предлагает он сам. А иначе...

Меньшиков — один из редких артистов, с которыми можно разговаривать. Это нечасто бывает... С ним можно говорить не только о роли. Он умен, эрудирован, начитан. У него свой иронический взгляд на мир.

Конечно, во времена «Полетов...», я думаю, он был более податлив в руках режиссеров, нежели теперь. В принципе, он имеет на это право, поскольку в нем живет режиссерская жилка.

Я не случайно заговорил о том, как отказался от Михалкова ради Янковского. Оба они — замечательные артисты. Но Олег Янковский своей сущностью, типажностью (а это в кино, по-моему, главное) оказался более необходим нашему фильму. То же произошло и с

Олегом Меньшиковым, чья типажность точно легла на маленькую эпизодическую роль, которую он укрупнил. Сделал заметной и очень органичной в течение картины.

При том, что Балаян абсолютно искренне вспоминает о спонтанном появлении Меньшикова в «Полетах во сне и наяву», о том, что прежде всего им руководило просто желание снова поработать с полюбившимся ему молодым артистом, — за этим четкая авторская позиция. Понимание того, что на смену мятущимся, неприкаянным, обаятельным, лживым, несчастным, ничтожным, порочным Макаровым приходят новые люди.

В «Полетах во сне и наяву» у героя Олега Меньшикова нет ни имени, ни фамилии, ни профессии, ни дома. В титрах он назван как бы чуть небрежно: «друг Алисы», будто все остальное вообще не нужно тощенькому, нахальному пареньку, вертящемуся вокруг красивой девушки.

Но в итоге благодаря чутью, интуиции и безошибочному выбору актера, помноженному на его талант и яркое личностное начало, уже достаточно к тому времени сложившееся, в фильме появилась очень существенная тема, без которой картина была бы много беднее, менее устремленной в завтрашний день. Спрямляя мысль, можно сказать, что «друг Алисы» оказался безусловной антитезой Сергею Макарову. Возможно, самой серьезной в пространстве «Полетов во сне и наяву».

«Друг Алисы» появляется как бы из ниоткуда (такая внезапность появлений, отсутствие прошлого, иногда и будущего, позже станут типичны для героев Меньшикова, ветер приносит и уносит их, сметая даже следы). Это странный юноша, в длинном, чуть не до пола, кожаном пальто и широкополой шляпе. Его костюм и чуть маскараден, и экстравагантен, последнее продуманно. Парню все время хочется напомнить: «Я есть!» К тому же ему нравится эпатировать общество — любое. Тем более то, где собрались ненавистные ему «предки». Он никогда не снимает пальто и шляпу — то ли под ними нет ни рубашки, ни пиджака, то ли это еще один способ привлечь к себе внимание, которое он ищет повсюду.

Из текста (впрочем, у парня почти нет слов) и ситуаций ровным счетом ничего не известно ни о его профессии, ни о том, чем по-настоящему парень связан с Алисой. Возможно, даже ничем — просто так, встретились — разбежались, что для обоих в порядке вещей. Ясно, что живет он одним днем или одним часом, возникая и пропадая, не пытаясь ничего объяснить и сам ни о чем не спрашивая. У него странный взгляд — холодно-стеклянный и холодно-испытующий. Он ничему не удивляется, не радуется, не горюет. Он «тусуется» — это слово уже входило в лексикон нового поколения, абсолютно не затрачиваясь эмоционально, душевно. Да и есть ли у него душа?

Мир представляется «другу Алисы» детерминированной старшими бессмыслицей, не заслуживающей его реакций. К тому же у него нет привычки к словесному общению, это пустая нагрузка...

Алиса приводит парня в студию своего знакомого, видимо известного скульптора, где собираются самые разные люди — вход открыт каждому. Так было принято у «умников» в 60-е и 70-е, обожавших словесную шелуху: об этом говорит ленивое презрение «друга Алисы» по отношению к окружающим, которое он нисколько не скрывает. Ему совершенно неинтересна экзотическая обстановка студии, работы ее хозяина. Ему противны их нудные разговоры о самих себе. Как и нелепые взаимоотношения, в том числе и с женщинами. Зачем бабы этим мужикам-болтунам с седеющими висками, морщинами, суетливыми жестами и прочим, прочим, прочим?

Откуда эта ненависть? Это презрение? Парень чувствует — что-то у него безжалостно отняли. Что-то очень важное, без чего ему не обойтись... Конечно, отняли — только что именно? Мысль об этом, невнятная, потаенная, гложет, но так и не обретая четкого выражения. Раздражает, напоминает о себе, особенно в те минуты, когда эти «отнявшие» рядом.

Он не привык и не умеет размышлять — мысли только обуза. Он живет инстинктивными движениями и порывами, которые не считает нужным сдерживать независимо от формы выражения.

Пройдет пятнадцать лет, и на российском экране появится ровесник «друга Алисы», двадцатилетний Данила Багров, живущий в 1997 году. Это герой фильма «Брат», который по уровню своего духовного и нравственного развития недалеко ушел от лесного зверя. Данила Багров деловито убивает семь человек только потому, что старший брат велел ему мстить. Задумываться о праве человека отнять чужую жизнь — ему и в голову не придет. «Друг Алисы» — в чем-то — преддверие этого страшного опустошения, отупения. Причина — в полном отсутствии точки опоры. Земля страшно зашаталась, слышится подземный гул. Он нарастает... Кто виноват в этом? Да все они, отцы и деды, что довели молодых до дрожи земной. Как в такой ситуации поставить свою судьбу под собственный контроль? А «другу Алисы» это нужно и важно. Опять- таки на импульсивном уровне восприятия реалий.

«Друг Алисы» Полон сил — он хочет жить, действовать, совершать поступки. Желание принимает уродливые формы. В студии скульптора похитителем таинственного волшебного камня жизни для «друга Алисы» оказывается прежде всего сорокалетний Сергей Макаров. Пронзительно растерянный и потерянный, правящий тризну по собственной жизни и судьбе своих ровесников. Все раздражает в Макарове «друга Алисы» — его увядающая мужская красота, хилость интеллигента, тоска в глазах. Ищущий взгляд с постоянным ощущением боли... И «друг Алисы» фокусирует

все свое отвращение к старшим, его обокравшим, на инженере Макарове.

Разговаривать с Макаровым парень не станет. И потому, что у него нет слов, и потому, что слова — пустое, по его меркам. В этом «друг Алисы» непоколебим. Случаи благоволит к нему. Вроде бы в шутку начинается соревнование между ним и Макаровым — кто сильнее? Пользуясь ситуацией, парень руку Макарову выламывает. Кажется, еще немного — и захрустят кости. Лицо парня все время неподвижно, разве что в глазах нет-нет да промелькнет короткая искра тайного удовлетворения. С другой стороны, взгляд его каменеет: ярость цементирует состояние агрессии, желание идти до конца.

Это ни в коем случае не приступ ревности, обуявший младшего, заподозрившего, что у него уводят Алису. Их отношения почти безразличны парню, платонические ли они или более интимные. Любовь, нежность, боязнь потерять женщину для него понятия незнакомые и непонятные. Тем более Алиса очень близка по духу своему другу, может быть, она по-женски мягче, сентиментальнее, может быть, даже успела немного привязаться к Макарову. Но всякая романтика и то, что с ней связано, — для Алисы такое же чужое поле, как и для ее приятеля. Она и парень, в общем, — одно целое. Наверное, они иногда встречаются, пляшут на дискотеках, заглядывают в бары. Может быть, занимаются и сексом, холодным, бесстрастным, не более того. Отнять Алису у ее друга невозможно, потому что оба они не принадлежат друг другу. Так что неоткуда взяться ревности и схватке, подобной дуэли.

...Еще немного, и жестокое сражение Макарова и парня могло бы закончиться увечьем первого. Разумеется, пострадавшим был бы Макаров. К счастью, дело до этого не доходит. Но в какой-то мере «друг Алисы» успел «высказаться», что-то вроде тайной улыбки мгновенно проскользнуло но его лицу, пробежало в темных, острых глазах. Наверное, так чувствуют себя заори после победы над соперником или дичью где-нибудь в саванне. Но Меньшиков и Балаян на этом не останавливаются, хотя режиссер утверждает, что роль «друга Алисы» «прямая», без всяких психологических нагрузок.

В «Полетах во сне и наяву» есть еще один эпизод с участием героя Олега Меньшикова. Вероятно, сцена возникла тоже спонтанно уже в процессе съемок — как продолжение поединка «друга Алисы» с Макаровым, на этот раз в иной форме.

По существу, это пластический этюд. Меньшиков играет его как захватывающий монолог, вновь без единого слова. Только танец под окнами Алисы. Странный танец... Вполне современный на ту пору, в нем движения и рока, и твиста, и шейка. Вероятно, Олег сам все придумал — он отлично владеет импровизацией в танце, отражающем душевное состояние его героев.

Парень пляшет, выкручиваясь, выламываясь, отшвыривая в сторону руки, ноги, запрокидывая голову, словно в изнеможении от собственной немоты. Гибкое тело передает нарастающий поток «слов», которые парню надо высказать, выговорить, вышвырнуть. Это странная песнь под окнами девушки, она обращена не столько к ней, сколько к самому себе, неожиданно ставшему одиноким и беззащитным в сумеречном свете луны.

Когда-то влюбленные менестрели под окнами своих прекрасных дам признавались в вечной любви до гроба. Танцуя, «друг Алисы» рассказывает об ином — о своих скрытых, подавленных желаниях, страстях, болях. Оказывается, он — живой! Он точно апеллирует к будущему — вопреки тому, что обычно он живет минутой... Он, кажется, кричит, зовет, настаивает: «Смотрите, я живой!» Колорит ушедшего дня, слабые, рваные точки светящихся окон усиливают ощущение полного одиночества. Ни голоса в ответ, ни звука. Мир холоден к исповеди парня, ответа ждать неоткуда.

Финал «Полетов во сне и наяву» Роман Балаян выстроил несколько в духе Феллини. Он собирает загородом, на осеннем лугу всех действующих лиц картины. Они начинают танцевать в отсутствие героя — хотя явились снова отпраздновать сорокалетие Сергея Макарова. «Друг Алисы» тоже здесь, кружится на дальнем плане. Может быть, свершился акт примирения между поколением Макарова и «друга Алисы»? Вряд ли... Скорее, жизнь, несмотря ни на что, продолжается, продолжается, продолжается, как писал Михаил Афанасьевич Булгаков. Жить — и тем и другим. Парню и Макарову.

Вспоминая, что поначалу в сценарии вообще не было того, кого Олег Меньшиков сыграл с такой точностью, лаконизмом и невеселым взглядом в будущее, понимаешь, как обогатил картину артист, который практически только начинал обживать экран.

Лындина Э. Олег Меньшиков. М.: ЭКСМО, 2005. С. 72-80.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera