Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
2023
Таймлайн
19122023
0 материалов
Поделиться
«Трагедию играл и Николай Симонов»
О роли в «Живом трупе»

Театр -  субстанция эфемерная и недолговечная; старые спектакли живут лишь в рецензиях и воспоминаниях. Фильмы-спектакли — особенно те, что создавались в «малокартинье» начала 50-х годов озлобленными киноматографистами простаивавшими в ожидании «настоящей работы» — вызывали у театроведов брезгливость и скуку. Напрасно! За последние несколько лет почти все они выпущены на DVD и продаются повсеместно. Настоятельно рекомендую посмотретъ. Дело в том, что кинематограф запечатлел не только игру отдельных выдающихся артистов: Турчаниновой, Пашенной, Полицеймако... - но и целые явления в истории советского театра. И, в первую очередь, Александринку послевоенных лет.

(...)

«Живой труп», поставленный в 1950 году, долгие годы считался абсолютной и недосягаемой вершиной Пушкинского театра. Традиция восприятия этой пьесы сложилась таким образом, что Федя Протасов — талантливая, исключительная личность, окружённая лицемерным и бездушным светским обществом, которое эту личность губит. Все просто. Мало того: пожалуй, это совпадало в большой мере и с замыслом самого Толстого. Ему действительно несимпатичны ни Федина жена Лиза, ни её второй муж Виктор Каренин. Но на то Толстой и великий писатель, что теоретически задуманная схема на деле оборачивается весьма нетривиальной и, как бы сейчас сказали, амбивалентной картиной. В драматургии Чехова такая амбивалентность заложена сознательно, у Толстого — бессознательно. И Кожич едва ли ни первым — а, быть может, и единственным — почувствовал это. Его «Живой труп» — это драма не только Феди Протасова, но Лизы и Виктора в такой же мере. Все они хорошие... хорошие люди (как несколько раз повторяет это Протасов), и все желают друг другу добра, но каждый заставляет страдать другого.

Кожич исключительно бережно относился к тексу и внёс лишь несколько изменений. Каждое из них принципиального характера. У Толстого, когда Лиза и Виктор встречаются с Протасовым в кабинете следователя, Фёдор встаёт на колени и, уходя, еще раз низко  кланяется жене. У Кожича во второй раз не Федя клан Лизе, а Лиза Феде. Этот простейший приём волшебным образом расставлял всё по местам. И персонажей таких разных и «социально чуждых» - ставил на одну человеческую высоту.

(...)

Трагедию, безусловно, играл и Николай Симонов.  Он выбивался из камерного, суховатого ансамбля (вообще свойственного кожичевским постановкам), но режиссер довёл «дефект до эффекта». Кожич всегда работал с Толубевым, Соколовым, Борисовым - актёрами сдержанными. Симонова, который каждый спектакль играл непредсказуемо, он взял после долгих колебаний. И уж взяв, сделал на него ставку. Сделал ставку па трагедию (к слову сказать, Кожич всю жизнь мечтал о «Гамлете»). Высокую трагедию в психологическом театре. Оказалось, что такое возможно.

Само название «Живой труп» приобретало в постановке Кожича совершенно неожиданный (и теперь уже, кажется, такой очевидный) смысл. Фёдор Протасов — не ходячий мертвец, каковым его принято изображать, не труп, который по случайному стечению обстоятельств остался жив. Напротив, он живой. И хочет жить. И слушать цыган, и пить водку. Оттого самоубийство его — столь ожидаемое во всех постановках, что воспринимается и самим Федей, и зрителями как облегчение, — в спектакле Кожича становилось высшей точкой трагедии. Трагедии, до которой редко поднимался советский театр. И уж на рубеже 40-х — 50-х годов — во всяком случае.

(...)

.

Багров, Петр. Режиссер неявных концепций. // Империя драмы: Газета Александринского театра. – 2006. – дек. (№2) – с. 3 

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera