Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
Таймлайн
19122022
0 материалов
Поделиться
«Вульгарный» сюжет
Премьера фильма Василия Пичула «Небо в алмазах»

Главный герой фильма был найден когда-то в картонной коробке — в день рождения великого русского писателя. Так подкидыша и назвали: Антон Павлович. Чехов. Имя это отсылает к насыщенным рефлексией психологическим историям. Но в нынешней России, упростившей законы человеческого существования до слогана «бери больше, беги дальше», психология стала неуместной роскошью. Поэтому сюжет фильма закономерно превращается в вульгарный китч, в немотивированные приключения и стрельбу с беготней, а главный герой оказывается лже-Чеховым.

Мертвый канон навязывает Антону свои правила игры: герой русского романа, а равно и фильма, должен быть интеллигентом. Хорошо бы писателем, то есть интеллигентом в квадрате. Однако реальность корректирует схему, и вместо причесанной психологической истории из жизни грамотных Антон сочиняет дебильный роман про космических авантюристов: «Путники из созвездия Волосы Вероники». Вся история построена на конфликте старого, по-прежнему доминирующего языка описания и новой реальности, которая страстно хочет себя предъявить, но не может — и которой поэтому приходится пользоваться прежними схемами и клише, доводя их до абсурда, до распада. Нечто подобное имел в виду Владимир Маяковский, когда в свое время написал: «улица корчится безъязыкая».

Сюжет фильма конструируется из былых ценностей. Так, на заднике истории все время маячит пресловутая Нобелевская премия по литературе, а финальные титры сообщают о том, что герою фильма, Антону Чехову, она так и не досталась. А чем же этот интеллектуальный фетиш предполагается заменить? На первый план выходит сфера частной жизни: Антон женится на красотке Нине и, оставаясь сверхчеловеком, усыновляет целый детский дом, добрую сотню младенцев, подобно ему самому подброшенных в картонных коробках.

В начале фильма сверхчеловеческий статус Антона Чехова был обусловлен его именем, его принадлежностью к писательскому цеху. Антон выступал как «хранитель языка», который, как известно, в России является истинным «власть предержащим». Однако к концу фильма он успешно изживает и свою высокую миссию, и свою претензию — быть духовным учителем, гуру, хранителем абсолютной истины. Он все еще «сверхчеловек», но теперь это определение принадлежит уже не писателю, а жанровому герою, герою комикса.

Режиссер Василий Пичул назначает на главные роли публичных людей — тех, что позже будут называть «медийными лицами». Шоумен Николай Фоменко, эстрадная певица Анжелика Варум, балетмейстер Алла Сигалова, дочка Никиты Михалкова Анна. Президента России сыграл Владимир Толоконников, запомнившийся стране исполнением роли Шарикова в Собачьем сердце Владимира Бортко. Пичул хочет, чтобы работало не столько актерское нутро, сколько узнаваемый имидж. Потому что жизнь в России конструируется, еще точнее — проектируется, а не проживается. Все — искусственно, все — проект. Ничего личного: и жизнь, и смерть, и сюжет — спущены сверху. Откуда и кем, если даже замминистра (Валентин Гафт) и милиционер Кощеев (Александр Семчев), то есть представители власти, вынуждены жить по чужому, невкусному сценарию, с риском для жизни и репутации? Загадка.

Чем держится кадр? Сиянием, движением, дизайном! Открыточные виды Москвы, неестественные, стилизованные интонации и позы — вот стиль картины. Квинтэссенция метода — оперный спектакль, инсценировка пресловутого романа про созвездие «Волосы Вероники». Именно сюда сходятся нити и проводочки, здесь замыкает и взрывается. Оперный эпизод — код. До этого китч и дурной вкус были дозированы: возникало подозрение, что авторы просто немного «не в себе» и недостаточно контролируют свое произведение. Но здесь, в опере, — которая своей тотальной условностью близка комиксу, — китч выпадает в осадок, и впервые становится по-настоящему смешно. Разрядка, катарсис, понимание.

Комикс — условность демократическая, опера — аристократическая. Комикс у нас не прививается и кажется нелепой дурью именно потому, что всякая наша новая власть, советская или постсоветская, припадает к роднику дворянской культуры, легко идентифицируясь с дореволюционными барами. Вот почему и ВДНХ, скомпрометированная тесной связью с рабоче-крестьянской идеологией, и знаменитый золотой фонтан Дружбы Народов, многократно возникающий в фильме, и совсем уж аристократический жанр «опера» — воспринимаются куда более органично, нежели комикс-сюжет картины. Опера «Путники из созвездья Волосы Вероники» смешит, но не тревожит: это, конечно, дурь, но незаемная, своя. А вот похождения Антона Чехова, все эти чемоданы с деньгами, перестрелки, побег из тюрьмы, сказочная любовь и нечеловеческое везение, то есть комикс-поэтика, — кажутся чрезмерностью, преувеличением.

«Нет, ни-икто не ждет, не ждет в этом мире, когда я вернусь из поле-о-ота!» — во время исполнения этой арии достигается необходимый градус маразма. Классическая музыка — такой же властный дискурс, как и классическая русская литература, как и «чехов». Этот эпизод — модель фильма в целом. Канон совмещается с «дебильным» масскультом, с космическим сюжетом. Фальшивая позолота, бессмысленная помпезность — именно то, что хотели бы унаследовать у советского трупа новые русские квазиаристократы. И мы опять попадаем в порочный круг: вместо демократических институтов воспроизводится аристократическая спесь. Вместо гражданского общества — олигархический проект. Вместо комикс-поэтики — мертвый канон. Спущенные сверху опера с литературой занимают место самостийной, самодвижущейся жизни.

«Может, благодаря фамилии человеком станет. А не бандитом, как все!» — надеется воспитательница детдома, принимая на сохранение младенца и обзывая его «Антоном Чеховым». Тем самым, обнаруживая склонность к проективному мышлению и неверие в самодеятельную жизнь. Именно потому, что его назвали именем великого русского писателя, паренек становится бандитом. Так он предъявляет свои самость и независимость, стремление к воле и свободе, нежелание совпадать с чужими канонами и проектами.

Впрочем, Фоменко чрезмерно ироничен для своего персонажа. В соответствии с избранной идеей на главную роль следовало пригласить человека более цельного и менее склонного к рефлексии. Например, эстрадного певца Александра Малинина. В пижонском белом костюме и белой же шляпе он удивительно похож на любимого писателя отечественной интеллигенции. Точнее, на ту его инкарнацию, ту ипостась, которая востребована «вульгарным» сюжетом Неба в алмазах.

Игорь МАНЦОВ//Новейшая история отечественного кино. 1986—2000. Кино и контекст. Т. VII. СПб, Сеанс, 2004

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera