Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
Таймлайн
19122022
0 материалов
Поделиться
Белая ворона стала совсем ручной

«Ключ без права передачи» (1976) и «Розыгрыш» (1976)

Люди затянувшейся молодости. — У Белой вороны конфликт с временем. — Массовая культура присваивает Белую ворону.

Вот здесь — болевая точка конфликта. Помните, монолог Быкова в финале «Звонят, откройте, дверь!». На что должно «ухлопывать жизнь»? С точки зрения «отцов» — на смысл, с точки зрения «детей» — на саму жизнь. Устроиться в жизни, чтобы не быть ею униженным. Просчитать варианты, чтобы получить ощутимый результат. Они разные, эти «дети», и результаты им нужны разные, и слово «устроиться» они понимают по-разному.

Как в любом поколении, в них намешано многое — есть карьеристы и мирные обыватели, честолюбцы и скромники, трудолюбивые муравьи и отпетые мошенники. Но одно их объединяет — они больше не живут со своей страной общей жизнью, и им в голову не придет воспринимать это как трагедию.

«Мы с вами люди уникального поколения. Люди затянувшейся молодости», — говорит в начале фильма бывший одноклассник Свешникова.

Вот этой «затянувшейся молодости» отцов и предъявляется счет, а конфликт из школьного пространства перемещается в пространство семейное.

В чем суть счета, предъявленного «промотавшемуся» отцу? У него ничего нет, кроме его собственной судьбы. Кроме выстраданного им кодекса поведения, который не может быть передан по наследству — другое время, другая страна.

Все вышесказанное, как вы, вероятно, поняли, имеет отношение лишь к герою-Наставнику определенного поколения — и трубач из «Звонят, откройте дверь», и Мельников из «Доживем до понедельника», и Свешников из «Дневника директора школы», и отец Олега в «Розыгрыше», и даже (пусть метафорически), Викниксор в «Республике ШКИД» — это все не просто шестидесятники, а ранние шестидесятники. Это не значит, что у последующих поколений не было конфликтов с детьми — были, но мы все-таки дотянем сегодня до конца именно эту ниточку.

К слову, когда описанную модель пытались примерить на людей других поколений, получалось, на мой взгляд, неубедительно.

Например, почти одновременно с «Дневником…» на той же студии был сделан еще один «школьный» фильм — «Ключ без права передачи» Динары Асановой.

Что-то мешает сегодня воспринимать фильм как живой и современный — что-то на первый взгляд неуловимое, что трудно сразу подцепить. И это «что-то» — как ни странно, неправда. Все старшеклассники сплошь уникальны: толстый очкарик талантлив, вдохновенен, рассуждает мудро как сорокалетний интеллигент. Саша Майданов — бунтарь без причины, рыцарь без страха и упрека. Третий настолько учен, что хоть сейчас готов защищать диссертацию.

Все они красавцы, все они таланты, все они поэты…

Красавица, талант и поэт также их учительница Марина Максимовна в исполнении теперь уже взрослой Елены Прокловой. Как будто бы возвращается модель «Республики ШКИД» — Белая ворона сбивает в стаю птенцов и учит их быть Белыми воронами. Но просвещенная словесница как-то удивительно неприятна в своем ригоризме, а от эпизодов возвышенных камланий старшеклассников с их кумиром остается ощущение какой-то неестественности.

Давайте жить во всем, друг другу потакая
Тем более, что жизнь короткая такая…

— самозабвенно тянут юные вундеркинды усталые слова поэта, которым к этому моменту добрых два десятка лет. Они поют не свои песни, а песни своих отцов, поют с чужого голоса.

В том же году выходит фильм «Розыгрыш». Плюшевый, какой-то удивительно разноцветный (ощущение, что краску для фломастеров «вырви глаз» обильно смешали с глицерином), с дорогими декорациями и чудовищной какофонией под видом «молодежной» лирической музыки — вот это уже гиньоль, имперский Большой стиль, как его понимали семидесятые. Здесь нас интересуют два обстоятельства. Во-первых, Белая ворона (патлатый юный музыкант в исполнении Харатьяна) стала совсем ручной: ей только нужно разрешить терзать гитарные струны, а дальше обеспечены благодарности от милиции за шефские концерты. Что же касается его вечного оппонента, Прагматика — он совсем заматерел, смотрит гоголем, имеет властную повадку, подмял под себя класс. В гневе он страшен. Уничижительный монолог, который он обращает к почтенной учительнице в день ее юбилея (нулевой результат жизни, кому вы теперь нужны, старая калоша и т. д.) уже почти подпадает под статью за оскорбление личности.

В этом же фильме откуда ни возьмись как живой возникает Олег Табаков — в беретке и с трубой в руках. Ба, да мы знаем этого человека! И диалог его с сыном (прекрасно все-таки сыгранный Табаковым) мы тоже хорошо знаем. В ответ уже известный нам упрек про даром прожитые годы, он чудак-человек, опять все про то же — что жизнь не для того дана, чтобы к цели…

Так, сюжет Белой вороны присваивается массовой культурой, и это означает, что она уходит из точки актуальности, и, соответственно, перестает быть предметом авторской рефлексии.

Аркус Л. Приключения белой вороны: Эволюция «школьного фильма» в советском кино // Сеанс. 2009. № 41/42.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera