Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
Таймлайн
19122021
0 материалов
Поделиться
Добротная историческая эпопея

Сценарист Юрий Арабов не просто написал сценарий фильма «Доктор Живаго». А режиссер Александр Прошкин не просто экранизировал роман Патернака. Они создали совсем другую историю, в которой характеры стали более выпуклыми и неоднозначными, сюжет и действие — более динамичными, акценты расставились по-иному. В результате получилась добротная историческая эпопея. Однако, став более масштабным и «доработанным», экранный «Живаго» потерял ключик, без которого понять и почувствовать Пастернака невозможно. Пастернак — поэт, не романист и уж тем более не эпик. Не судьба страны была у него главной составляющей романа, но судьба героя, Юрия Живаго, которого многие склонны рассматривать как альтер эго писателя. «Доктор Живаго» — роман лирический, очень личный, а в руках создателей фильма это получилась скорее горьковская «Жизнь Клима Самгина».

Пастернак оказался авторам фильма не очень-то и нужен. Почти исчезли из фильма стихи Живаго-Пастернака, волею создателей картины разбросанные по фильму там и сям, но не представляющие собою единого целого, так сказать, романа в романе. Исчезла и первая часть романа — детство Живаго, много дающая для понимания целого.

Если отвлечься от этих, с позволения сказать, мелочей, то фильм получился добросовестный. Атмосфера книги соткана самым тщательным образом, порой даже слишком тщательным, когда чувствуешь, что еще вот-вот — и правда убьет искусство. Это происходит в моменты, когда перед зрителем разворачивают историческое полотно — будь то Москва начала века или жизнь партизанского отряда, куда злая судьба занесла героя. Вопросов к актерскому составу почти нет — он практически безупречен. И Чулпан Хаматова, и Олег Янковский, и Наталья Коляканова, и Владимир Ильин, и Сергей Гармаш, и Алексей Петренко, и Андрей Краско, и Сергей Горобченко — все четко и профессионально воплощают те образы, что досконально выписаны авторами. Еще раз уточним — не Пастернаком, а Арабовым и Прошкиным. А вот экранный Живаго остался размытым и словно бы не у дел. Быть может, это вина исполнителя главной роли Олега Меныникова, который превратился в такой неколебимый бренд российского кино, что порой кажется, что ему и играть всерьез уже не хочется. А может, это произошло потому, что Пастернак и Юрий Живаго неразделимы, это одно целоее, и, попытавшись создать «своего» Живаго, авторы сумели найти только внешнее свое. А настоящий Живаго остался с Пастернаком.

Россия — страна вечной смуты. Роман Пастернака, во многом несовершенный, глубоко личный, несет в себе немалое чувство вины автора за ту «прослойку», к которой принадлежал сам — интеллигенцию. Но не за ту интеллигенцию, которая, собственно, и сделала революцию. А за ту ее часть, которая, будучи — на момент революции — единственной элитой страны, не только не сумела предотвратить кровавую бойню, но и не сильно этого хотела, полагая, что сначала ты поэт, потом уж гражданин. Сначала ты должен написать стихи, вылечить больного, сочинить симфонию, а потом уж задумываться о судьбах страны. Многие, включая Юрия Живаго, так и делали, так и мыслили свое предназначение. И, не ища ласки ни от одних, ни от других, сгинули в адском котле.

Следя сейчас за экранными перипетиями судеб пастернаковских персонажей, невольно переносишь дела не так давно минувших дней на дела дня сегодняшнего. Те, сгинувшие интеллигенты вроде Живаго, порой не имели даже возможности понять, разобраться, решить для себя ставший уже риторическим вопрос «С кем вы, мастера культуры?». Слишком стремительно раскручивающееся полотно истории не дало им на это времени. У нынешней интеллигенции времени достаточно, возможностей больше, а вопросов меньше. По крайней мере вопрос очередности — кто ты сначала: поэт или гражданин? — перед многими не стоит вовсе. Конечно же, гражданин. Пометавшись между творческой свободой и желанием погреться в лучах партии власти, многие выбрали второе. Партийно-государственные ласки не только приятны, это еще и прелюдия к «безбедному» творческому существованию. Трудно представить, чтобы режиссер, снявший «9 роту» по всем правилам государственно-ханжеского патриотизма, обласканный самой высокой рукой и принятый в «свои», не обеспечил бы на долгое время зеленую улицу воплощению своих творческих замыслов. Или — гуру русского рок-н-рола, который с некоторых пор чуть ли не еженедельно убеждает нас в том, что лучшей власти в России никогда не было... Множество других «творцов» запели и заплясали в честь «Единой России», засели в Общественной палате, поснимали «правильные» фильмы о чеченской войне, понаписали портреты сильных мира сего, понаставили своих подписей под разными гневными письмами... Они уже разобрались, где наши и где чужие, определили свое место в нескладном мире. Время докторов Живаго прошло. И за то, что Александр Прошкин недвусмысленно нам об этом напомнил, — ему отдельное грустное спасибо.

Барабаш Е. Живаго без Пастернака // Независимая газета. 2006. 18 мая. № 96. С. 11.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera