Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
Таймлайн
19122021
0 материалов
Поделиться
Наш положительный герой должен проигрывать

1985

Юрий АРАБОВ: — Ко мне тут обратились с анкетой, посвященной постмодернизму. Это забавно: на Западе модернизм развивался, затем последовал его кризис, на смену пришел постмодернизм. А у нас эта традиция оказалась насильственно прерванной. Мне представляется, что наша культура сейчас вынуждена будет пройти все те стадии, которые не по своей вине пропустила, и вследствие «пропущенности» эти стадии будут болезненными.

1985

Александр КИСЕЛЕВ: — Ты известен как сценарист, а теперь выясняется, что ты еще и поэт. Кем ты сам себя считаешь?

Ю. А.: — Для меня поэзия более важна, более значима, более индивидуальна...

А. К.: — Более интимна?

Ю. А.: — Если хочешь. Я бы хотел считать себя поэтом.

А. К.: — Следует ожидать, что ты бросишь кинематограф?

Ю. А.: — Теперь уже нет. Сценарии позволяют мне быть независимым поэтом, свободным от необходимости печататься. А кроме того, в кинематографе у меня уже появились свои амбиции, от которых трудно отказаться.

А. К.: — А что касается прозы?..

Ю. А.: — Нет, это для меня закрытая тема: сценарии не являются прозой, в них по условию должна содержаться некая «недоделанность». Самое сложное — решить композиционные вопросы, а на подробную проработку не хватает ни места, ни времени. Да она и не нужна. Стихи же я собираю по крупицам, коплю метафоры — для этого нужен досуг и много времени. Вероятно, хорошая проза так и собирается, рождается — понемногу, по капле... Поэтому настоящей прозы сейчас и нет. Бум литературы связан с тем, что издаются ранее запрещенные книги — Булгаков, Платонов, Пастернак... А ничего нового в литературе не происходит — так, беллетристика, «Дети Арбата» и тому подобное...

1986

А. К.: — Привет, как дела?

Ю. А.: — Ничего. А у тебя?

А. К.: Мне предлагают работу в газете «Советская культура»

Ю. А.: — Соглашайся.

А. К.: — Что-то не хочется.

Ю. А.: — Не обращай внимания — просто займи это место. Будет лучше, если там будешь ты, даже если ты ничего не будешь делать. По крайней мере, там не будет кого-нибудь противного. Я сейчас соглашаюсь входить практически в любые комиссии и художественные советы — просто, чтобы эти места были заняты.

1986

Ю. А.: — В сценарии я уже стараюсь писать как можно проще — мне стало понятно, что если в мизансцене участвует вбитый в стену гвоздь, то вбивать его придется Саше Сокурову — больше никому ни до чего нет дела. У нас чудовищные производственные условия.

1987

А. К.: — ...Я понимаю, что в сложившейся обстановке, при условии разрушенной религии и разрушающейся идеологии коммунизма, на нашу долю выпадает сложная задача поисков хоть каких-то нравственных ориентиров. Пару лет назад меня тошнило от фразы о «поисках положительного героя», которыми должно было озадачиться искусство, в то время, как было понятно, с такой задачей не справилось бы и КГБ. А теперь я чувствую необходимость создания новой идеологии, которая смогла бы остановить наступающий хаос, мне сделалась мила мысль о положительном герое.

Ю. А.: — Если быть честным, то наш положительный герой должен фатально проигрывать. Меня не интересует идеология, а тем более — создание ее. Я вижу, тебя интересует — ну попробуй.

А. К.: — Наступившее время требует от нас действия. Это раньше можно было сидеть в позе лотоса и оставаться приличным человеком, а сейчас...

Ю. А.: — Хочешь чаю?

1989

Ю. А.: — Ты видел «Посвященного»?

А. К.: — Да. И читал сценарий.

Ю. А.: — Ну и как?

А. К.: — Знаешь, мне кажется, что эта лента лучше твоего сценария.

Ю. А.: — Ты ничего не понимаешь, это лучшее из того, что я написал.

1990

А. К.: — Ты веришь в Бога?

Ю. А.: — Вот посмотри в окно: я из него вижу трубу какую-то, которая вечно коптит, многоэтажки эти безобразные, грязь на улице. Если это и есть реальность, если это все, то тогда можно сразу вешаться.

А. К.: — Ну?

Ю. А.: — Я не вешаюсь.

Карахан Л., Киселев А. Избранные места из бесконечного интервью с Юрием Арабовым // Советский фильм. 1990. № 7.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera