Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
Таймлайн
19122021
0 материалов
Поделиться
О первой встрече с ГИКом
Галина Кравченко об Анатолии Головне

В высотном доме на Лермонтовской площади, в уютной квартире на втором этаже, мы сидим с Анатолием Головней и вспоминаем дни нашей юности. Я прошу его рассказать о своей первой встрече с ГИКом.

Демобилизовавшись, он в октябре 1923 года приехал из Херсона в Москву, собирался поступить в Тимирязевскую академию на лесной или полеводческий факультет, так как до этого окончил два курса сельскохозяйственного института в Херсоне. Но, увы... он опоздал, прием документов да и сами экзамены уже были закончены. С грустью он уже собирался уезжать обратно, в Херсон, как вдруг обнаружил в газете, наклеенной на стене какого-то дома, объявление: «Открыт прием киноинженеров и кинонатурщиков — смена вечерняя, адрес Третьяковский проезд». В объявлении указывалось, что экзамены начинаются через два дня. Все как будто подходило.

На другой день Анатолий Головня сдал документы и заявление, и тут случилось вот что: вместе с документами и заявлением у него взяли его последние десять рублей (червонец, как тогда говорили). Это была плата за учебу и вступительный взнос. Безумно жаль было расставаться с деньгами. Ведь больше ничего не оставалось в кармане, а когда еще устроишься на работу.

Головня хорошо знал математику, вступительные экзамены он выдержал хорошо, всем понравился. Но сам он с ужасом понял, что на этом так называемом инженерном факультете учат не на инженера, а на оператора. Профессия эта тогда не внушала доверия, но десять рублей уже отданы, и Анатолию Головне пришлось остаться. Головня с увлечением начал заниматься. Но ему также необходимо было зарабатывать на жизнь. Первое время он работал в артели по изготовлению чернил, а потом переключился на репетиторство. Зная высшую математику и химию, он давал частные уроки отстающим студентам. Смеясь, он вспоминает, что на уроки норовил всегда прийти к обеду, чтобы его еще и накормили... Первая зима была трудной для Головни. Когда частные уроки кончились, он зарабатывал, рисуя объявления: «Перерыв на обед» или «Магазин закрыт». 

В ту весну институт назывался ГТК, то есть был техникумом. А студенты техникумов Главпрофоргом на практику не посылались. Наши молодые люди собрали небольшую делегацию, в которую вошел от операторов Анатолий Головня, и пошли к А. В. Луначарскому, наркому просвещения. Анатолий Васильевич внимательно их выслушал, после чего и был издан указ приравнять нас к учащимся высших учебных заведений. И тут же лично Головня получил на руки направления на практику, в «Пролеткино», в прокат, в «Севзапкино» (Ленинград) и два направления на Житную улицу, в «Госкино». Их Головня взял себе и своему другу Васе Хватову.

Когда они с Хватовым пришли на студию «Госкино», их встретил Борис Александрович Михин, который сначала очень удивился, но потом, сообразив, что им как студентам можно ничего не платить, начертал на обратной стороне направлений: Головню — к Левицкому, Хватова — к Тиссэ. И так получилось, что двум товарищам очень повезло, оба попали к замечательным операторам. Левицкий тогда начал снимать с Л. В. Кулешовым «Луч смерти». Поработав на этой картине, Головня попросил разрешения остаться на студии, согласившись первое время работать без зарплаты. Потом его зачислили в штат и оплатили за все время. Оклад ему положили J0 рублей в месяц. В то время из студентов работали только Головня и братья Толчан, которые все уже али, все умели и даже имели свой собственный аппарат-малютку «СЭПТ» (французская цифра 7), за что их прозвали «операторами с будильником».

Летом 1925 года Леонид Оболенский и Михаил Доллер получили на студии «Межрабпом-Русь» постановку ленты «Кирпичики». Снимать фильм предложили Головне. Одновременно с «Кирпичиками» Головня стал снимать с Пудовкиным «Механику головного мозга», а потом «Шахматную горячку».

Несмотря на большую занятость на производстве, Головня все же посещал ГИК и аккуратно сдавал зачеты. Но весной 1926 года он начал снимать (опять же вместе с Пудовкиным) «Мать». Этот фильм потребовал полной отдачи сил, он стал пропускать занятия и в конце концов был отчислен из института за пропуски лекций. Самолюбивый и настойчивый, Головня не смог с этим примириться. И опять, на сей раз уже один, пошел к А.В. Луначарскому. Вскоре тогдашний директор ГИКа Звягинцев восстановил его в институте.

Кравченко Г. Мозаика прошлого. М.: Искусство, 1971. С. 35-37.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera