Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
Таймлайн
19122022
0 материалов
Поделиться
«Дело нашей жизни требует большой смелости»
Письма к сыну

...«Андрюшенька» хотя ты бываешь у меня часто, чуть ли не каждый день, все же у меня чувство, что не договорили, не выяснили, не успели. А время в больнице тянется медленно, или я не умею сидеть на одном месте... И вот решил в промежутках между встречами писать тебе обо всем, что приходит в голову, что хочется отдать тебе... Актер ведь учится всю жизнь, ищет, познает себя...

Когда вышел «Полосатый рейс», где я, к удовольствию зрителей, в мыльной пене бегал от тигров, многие решили, что теперь я уже прописан постоянно в цехе комиков. По правде сказать, я и не очень огорчился. Но так бывает в жизни, что самое интересное предложение получаешь там, где его совсем не ждешь. Когда раздался звонок из Ленинграда и родной голос режиссера Фетина, постановщика «Полосатого рейса», сообщил, что для меня есть роль в его новом фильме, я не без ужаса подумал: каких еще хищников придется мне укрощать? И вдруг слышу: Шолохов... «Донская повесть». ..Шибалок... Я замер: ну, думаю, это похуже хищников. А он продолжает: я вижу только тебя — это обычно говорят режиссеры. Я, конечно, не соглашаюсь. Он обижается. «Ладно, говорю, приеду, поговорим», а сам думаю, худсовет не допустит. И, естественно, худсовет «Лейкома» возражает: «Только что „Полосатый рейс“ — и вдруг „Донская повесть“, что же общего?» И, представь, каков режиссер — и меня убедил, и худсовет.

В искусстве труден первый шаг, а потом откуда-то берется смелость и нахальство даже...

Когда режиссер Борис Александрович Львов-Анохин предложил мне сыграть Креона в пьесе Ануйя «Антигона», я уже не стал отказываться. Хотя вокруг разговор был - Леонов в интеллектуальной драме! в трагической роли! - тут уж не один худсовет обсуждал. И как я благодарен режиссеру за его талантливое упрямство!

...Играть царя Фив Креона тираном, извергом — кому это интересно! А если это добрый человек, который не хочет смерти, но у него такая работа... Если он хочет видеть и Гемона и Антигону счастливыми, а не мертвыми, если, если... Но потоки крови застилают глаза. Что тогда? Мне хотелось заставить зрителя, которому уже в начале сообщили, чем все кончится, заставить все же переживать, сомневаться, надеяться. Хотелось, вопреки правилам, заданным пьесой, навести мосты, установить свои контакты, только я об этом никому не говорил и не знаю точно, удалось ли... А успех был большой...»

...«Андрей, знаешь ли ты себя, как тебе кажется? Я не могу сказать, что знаю себя до конца... Актер — человек со сдвинутой психикой. Меня учили включать свое нутро, я раньше этого не понимал, а сейчас легко отличаю артистов от людей, которые «тратятся» и которые «не тратятся», ценю тех, кто живет, себя не щадя, и в творчестве цепляет вглубь...

Молодым совсем хотел играть Робинзона в пьесе Островского «Бесприданница»... Мы поехали в город Донецк на гастроли, и вдруг Лифанов заболел, директор театра Гвелесиани присылает машину - срочно играть Робинзона. (Это было задолго до Лариосика)... Что ни скажу — аплодисменты, я стал даже пугаться. Весь напряженный, в какой-то нелепой шляпе, в глазу монокль, что ни скажу — смех. Приходит Гвелесиани: «Вы очень смешно играете». Это меня скорее напугало, чем обрадовало, а уж поверить в то, что хорошо играю, я не мог. То ли зритель попался смешливый, то ли от испуга я был нелеп, сиюминутен — и от этого очень правдив.

Яншин ведь никогда меня не хвалил, ни в какой роли. И, быть может, поэтому во мне поселилось вечное сомнение - что я что-то делаю не до конца хорошо...Когда хлопали, я всегда помнил, что меня Яншин поругал: «Нет, он прав, я слишком смешу...»

Вот как передать тебе этот опыт, Андрюша? Будут ругать, могут и несправедливо ругать - ты самолюбивый очень, я ведь тоже самолюбивый, судя по моим рассказам, но я через это перешагивал... Меня обижали — я обижался, но старался понять, что же нужно от меня в данный момент режиссеру, что он хочет непонятно, говорит, тихо, показывает, а копировать я не могу. Если ты артист, то все в твоей жизни трудности, обиды, страдания, нервозность, — все решительно надо поставить на пользу искусству. Это трудно, но когда это произойдет, искусство станет помогать тебе в жизни, оно как бы помимо твоей воли станет гармонизировать твою жизнь. Ведь верно, что творчество дает и отбирает, и это вместе происходит чаще всего. Одним словом, больше смелости, сынок. Дело нашей жизни требует большой смелости, как ни странно».

...«Взаимоотношения актера и режиссера — очень сложное дело... У Гончарова приход на репетицию обставлялся нервно; он как-то так входил в зал или влетал на сцену, что атмосфера становилась напряженной. Но я научился использовать эту возникающую во мне нервность и направлять ее на репетицию - поэтому, кстати, я иной раз оказывался в лучшей форме, чем мои товарищи, — я успевал вскочить в этот трамвай, который он отправлял с определенной скоростью, а кто-то не успевал слова говорить в нужном ритме спектакля...

А вот с Васильевым мне сложно и трудно — он не выражает эмоций, он весь в себе. Пауза, десять минут молчит, потом вдруг что-то скажет, опять пауза... Я, репетируя уже полгода, стал побаиваться, потому что он нечетко выражает своё хотение, или, может быть, что-то разрушает в уже придуманном образе... Актер должен быть проводником — молниеносным, сиюминутным, сегодняшним проводником мысли режиссера. И пусть она будет такая или иная, но нужна четкость позиции, иначе начинаешь нервничать и ты, и он, хотя виду не показывает. И начинаешь про себя думать: а может, я уже отстал, может, старомоден»... Когда-то я у Станиславского набрел на фразу, что из-под актера надо почаще выбивать стул, на котором он удобно расселся; в общем, его надо ставить в новые обстоятельства и переучивать каждые десять лет.

Я ценю режиссуру не за сочинительство в области формы, но за исследование человеческой сути характера, взаимодействия его с жизнью. Многим молодым режиссерам почему-то хочется блеска телевизионной «театральной гостиной», чтобы цветы, американцы, чтобы публика разбивала двери. Яншин был толстый и немолодой, и он этими делами не занимался?, от него у меня осталось впечатление, что он не начальник, а соучастник моей жизни, моего труда, наших поисков. 

Или вот Данелия — он берет каждый раз одних и тех же актеров и каждый раз раскрывает их по-новому».

...«Когда я уходил из Театра имени Станиславского — мне это было очень трудно, столько лет, я душой прирос там, и все меня ранило, — искренняя любовь одних и неискренность других. Я ушел, но продолжал играть там. А вскоре узнал, что артисты, с которыми работал долгие годы, пришли к директору и сказали: „Не надо приглашать Леонова играть, что у нас своих актеров нет?“ И после этого они стали играть мои роли, а я перестал играть. Из этого ясно, что я обидчивый человек, но скрываю это... Меня жизнь колотила иной раз. Но не это страшно, страшно, если ты озлобишься. Злой человек, озлобившийся не может ничего сделать в искусстве, потому что пропадет’высшая объективность, которая держится на добром отношении к человеку. Подумай, ведь если ты умеешь снять напряжение, улыбнуться, обратить в шутку какое-то недоразумение, ты тем самым помогаешь кому-то, правда? Доброта — это же не просто крик: „Кому нужна моя помощь?“ Так не бывает... Не за спасибо человек помогает человеку, а просто потому, что проникается сочувствием, принимает участие в судьбе другого. Это так естественно. Если ты сегодня еще не можешь никому помочь, ты хотя бы умей в душе своей вырастить и сберечь благодарность к тем, кто тебе помогав?»

Леонов Е. Письма к сыну. // Моск. Правда. – 1996.- 27 фев. – с.5 (фрагменты из писем)

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera