Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
Таймлайн
19122022
0 материалов
Поделиться
«Надо сыграть персонажа и злого, и доброго»
Леонов в фильме «Слезы капали»

«Слезы капали» — фильм-настроение... Не очень веселое. Не сразу понятное. Вызывающее столько недоуменных вопросов по поводу главного героя.

(...)

Реалистические призраки — жена-«кикимора», сын Гера — двухметровый акселерат, гражданин в трамвае, гражданин на скамейке, дикий старик с берданкой, врач-психиатр, участливая Дина — подруга жены, начальники и подчиненные с птичьими фамилиями — эти Сорокины, Галкины, Соловьевы.

Место актера в поэтике такого рода — особенное: оно и заметное и несамостоятельное.

Несамостоятельное в том смысле, что актеру приходится играть не столько самого героя, сколько его отражение в кривом восприятии Васина. Б. Брондукову (Федор), например, в большей степени. Н. Гребешковой (Галкина) — в меньшей. Нечто большее удалось сыграть, пожалуй, только И. Саввиной, исполняющей роль жены Васина. Актриса так представила свою героиню, что мы угадываем, какая она за пределами дурного настроения своего мужа: безразлично мягкая, заученно-доброжелательная.

Что касается Евгения Леонова, то у него самая сложная и противоречивая ситуация.

Когда-то он сыграл в не очень удачной комедии «Джентльмены удачи» сразу две роли: человека беспечно доброго — директора детсада и человека страшно злого — рецидивиста.

А теперь ему надо было сыграть персонажа и злого, и доброго одновременно. Не бутафорскую злобность и не декоративную добродетельность, как в «Джентльменах...», а бытовой деспотизм, исхитрившись при этом остаться добряком в душе. Но сыграть эту внутреннюю коллизию актеру не дано.

Не дано не природой, а логикой художественного замысла. Герой в композиции картины олицетворяет определенное настроение, ведет «мелодию», и этим, собственно, ограничена его задача.
Фабула насыщена событиями, которые, по мере ее продвижения, уплотняются, наседают одно на другое... Домашний скандал развивается, пожалуй, еще эпически, нарастая постепенно. Сначала оскорбил по телефону некоего Тетерина, начальника жены, потом невестку, сказал грубость сыну, указал на дверь и сыну и невестке, потом сам хлопнул дверью, походя оскорбил администратора в гостинице, накричал на корректного иностранца, вернулся домой, еще раз оскорбил невестку (по телефону) и только после всего этого наговорил таких гадостей жене, что теперь уже ей пришлось хлопнуть дверью.

Зато на следующий день все происходит почти одновременно, с какой-то эксцентрической калейдоскопичностью: снос гаражей, склоки с сослуживцами, разрыв с лучшим другом из-за куска мыла, оскорбления, выговоры, приказы об увольнении, заявление об уходе по собственному желанию, автомобильная катастрофа, попытка повеситься, попытка утопиться... Васин мечется. Гладиатором бросается на препятствия и преграды, которые сам же и нагромоздил. И разрушить их выше его сил. Потому что сражается он не столько с внешними обстоятельствами, сколько с собственным настроением. И выход только в том, чтобы переменить настроение — дурное на приемлемое; тягостно-желчное на иронично-сентиментальное. Что и происходит в финале.

В этом-то и коварство поэтики настроения. Она сообщает фильму качество редкой искренности: в самом деле, нельзя не поверить в истинность душевной смуты, той острой горечи, что кроется в фильме и угадывается за ним. Она сообщает ему качество лирической исповедальности, сродни той, что есть в положенном на музыку Г. Канчели стихотворении Геннадия Шпаликова «Людей теряют только раз...».

Но она же и придает всей этой горечи характер частности. Если настроение столь индивидуально, значит, это дело исключительно внутреннее, касающееся лишь авторов фильма и его героя Павла Ивановича Васина. И спасение утопающего, следовательно, должно быть делом рук самого утопающего. Конечно, жалко этого добродушного, сердечного человека, которому выпало несчастье озлобиться. Хочется ему помочь. Но чем? Хочется ободрить несчастного, сказать, что ничего страшного, что это бывает, а потом проходит, что настроение — как погода, сегодня одно, завтра другое; что еще непременно распогодится и будут «радуга и радость».

Словом, хочется сказать все то, что уже было спето в прощальной песенке про обнадеживающий грибной дождь.

Фильм проистекает из настроения и впадает в настроение. А вопрос о том, насколько оно объективно и логично и в какой мере обязано суровой яви, остается не просто открытым, но даже непотревоженным. Поскольку фильм устроен таким образом, что первичны ощущения, впечатления, а реальные проблемы — их следы и отражения.

(...)

Дело не в том, прав или не прав Васин, когда обижает родственников, оскорбляет сослуживцев. В том дело, что он своими злыми, жестокими выходками гротескно обнажает двусмысленность иных моральных прописей.

Преувеличения в искусстве тем полезны, что они позволяют увидеть тенденцию в зачатке, в развитии.

Васин полезен; он необходим драматургу как прием, как средство анализа жизненного материала.

Вместе с тем этот прием — живой человек, у которого есть прошлое. Прошлое Васина восходит к лирическому герою 60-х годов.

В сущности, герой, которого играет Е. Леонов, — осатаневший лирик.

Он — недобрый человек из Сезуана.

Добрыми и безысходно-щедрыми были зубной врач, загадочный индус, старшая сестра, трубач из оперетты.

Обреченно-добрыми оставались герои Шпаликова.

Драму перерождения любимого героя Георгий Данелия извлекает из сценария и воссоздает на экране. Он оплакивает лирика в последней надежде растопить его заледеневшее сердце. По этой причине «капают слезы».

По этой причине в фильме господствует поэтика настроения, позволяющая и побуждающая отвлечься от житейских реалий.

По этой причине режиссеру не понадобился Васин как сатирический прием, как зеркало.

На ум идет сказка уже не про злого тролля, а про злую Снежную королеву.

Богомолов Ю. Финита ли комедия? (о фильме «Слезы капали») //Искусство кино, 1983, №6, с. 50-56

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera