Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
Таймлайн
19122022
0 материалов
Поделиться
Невинность и вера как ребячество
Об общих чертах ролей

«У детства глаза велики» — так думаешь про чуриковских девочек-чудачек: девочек без возраста, без биографии, способных во имя блистательного, волшебного, безоблачного будущего отдать все силы свои и соки сомнительному (для всех, кроме них, потому что они сомнений не знают) настоящему.

Таня Теткина — санитарка из передвижного госпиталя, Паша Строганова — фабричная работница из города Реченска. Между фильмами — три года, между событиями — полвека, но, в сущности, режиссер Глеб Панфилов помещает свою героиню в разные обстоятельства, чтобы в обоих случаях озадачиться вопросом: могут ли в нашем мире жить чудаки, или же — может ли наш мир жить без чудаков?

Она — героиня в полном, детском смысле слова, когда героизм еще не стал чем-то смешным, когда еще не утратилась серьезность поступков и мыслей, когда каждая минута жизни проживается всем существом. Это о ней и о таких, как она, сказано «будьте как дети». Она любит — потому что любит, сразу, навсегда. Она талантлива — потому что так она живет, потому что рисунки Тани Теткиной — это сама Таня Теткина, а Паша Строганова — это и взаправду, а вовсе не понарошку Жанна д’Арк, с ее «остротой реакции» и «темпераментом». Из фильма в фильм ее называют «дурой», «чудной», «психической», а она из фильма в фильм сочувствует и страдает. Сочувствует радостям и горестям на каком-то диком, природном уровне и страдает— внутри, за всех, сама, а снаружи «ни смеху, ни слез».

«Вы очень специфичная, такие пока не требуются», — объясняют Паше на киностудии. «Странно, очень странно...» - отвечает она, со всей своей нелепой искренностью. Странно — как может не требоваться сама жизнь? Странно — как может не
требоваться сама правда? Странно - как может не требоваться сама вера?

«Есть вера, есть, есть!» — кричит Таня Теткина перед своим концом. И это — вера в справедливость, вера в победу добра, вера в лучшее, достижимое, близкое. Это вера в человека, «который соткан из греха, ошибок, неумений и слабостей — но так же из силы доблести и чистоты». Это вера в отсутствие конца, в то, что каждый конец — начало. Детская вера.

О. Коваленко и др. Взрослый как ребенок: История вопроса. //Сеанс. 2009. №41-42 (май). – с. 180-194 (образ «взрослого ребенка» в мировом кинематографе. В частности, об образах Тани Теткиной и Паши Строгановой, созданных И. Чуриковой в фильмах режиссера Панфилова) С. 186

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera