Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
Таймлайн
19122021
0 материалов
Поделиться
Удар по интеллигенции

Первый раз я приехала на студию «Грузия-фильм» десять лет назад. Тогда там как раз создавалась киношкола — всемирно известные мастера грузинского кино (а фильмы Отара Иоселиани, Тенгиза Абуладзе, Эльдара и Георгия Шенгелая собирали полные залы не только в Союзе, и Феллини сказал в одном из интервью, что врожденное чувство кино есть у одних лишь итальянцев и грузин) всерьез задумались о смене. Каждый набрал свою мастерскую, а студенты (сегодня это такие премированные на многих фестивалях режиссеры, как Годердзе Чохели, Теймураз Баблуани) получили возможность работать на одной из лучших студий страны. Их опекал бессменный директор «Грузия-фильма» кинорежиссер Реваз Чхеидзе.
Под впечатлением действительно редкой заботы Чхеидзе о молодых на одной из встреч я заговорила о том, что для него не существует проблемы отцов и детей. По мгновенно наступившему молчанию поняла, что совершила бестактность. Потом мне объяснили, что в это время недалеко от Тбилиси, в Мцхете, шел суд над дочерью Чхеидзе Тамрико... 
Двух хрупких девочек, студенток истфака Тбилисского университета, в зал привели под охраной. Им инкриминировали... нападение на милиционеров. В тот день, 14 октября 1981 года, Тамрико вместе с друзьями участвовала в религиозном празднике. Ираклий Церетели — один из лидеров нынешней оппозиции — собирал подписи в пользу сооружения памятника Давиду Строителю. Вдруг на глазах у всех сотрудники МВД схватили Церетели, а потом и находящегося там же Звиада Гамсахурдиа и потащили их к машинам. Тогда несколько десятков человек решили идти в Тбилиси к зданию ЦК протестовать, но не дошли даже до автобусов — их арестовали тоже. Тамрико получила пять лет условно.
Через два года ее судили опять, на этот раз за участие в митинге в защиту прав политзаключенных, и приговорили уже к трем годам лишения свободы. Два года просидела в тбилисской тюрьме, неподалеку от дома отца. <...>
На всех судах над дочерью отец, конечно, присутствовал — взаимопонимание и солидарность в этой семье исключительные, причем был в зале тем, кем был: депутатом Верховного Совета СССР, народным артистом, известным кинорежиссером, восемнадцать лет мудро и тактично руководившим коллективом, сплошь состоящим из очень талантливых и очень самостоятельных людей. Мог ли он тогда предположить, что следующий удар будет нанесен уже по нему?
4 января 1991 года на студию «Грузия-фильм» пришли министр культуры Н. Цулейскири и два его заместителя. Они зачитали ошеломленным кинематографистам приказ о реорганизации студии, предусматривающей отстранение Чхеидзе от руководства и жесткий контроль над студией со стороны новоиспеченного комитета по кинематографии при Верховном Совете республики. Причем министр сказал буквально следующее (цитирую по стенограмме): «Все знают о конфликте между господином Резо и сегодняшним Верховным Советом... Я знаю еще и то, что мгновенно потеряю свою должность, как только нынешнее правительство уйдет в отставку». Пост Цулейскири вскоре все равно потерял, но не из-за кинематографистов. А в тот январский день пережил, наверное, одни из самых неприятных минут в жизни. Отповедь была единодушной: приказным тоном новой власти возмутились Эльдар Шенгелая, Лана Гогоберидзе, Кето Долидзе. Режиссер Нана Джорджадзе сказала: «Такого цинизма не проявляли даже партийные работники. Люди из ЦК хоть как-то лавировали, спрашивали наше мнение, а вы сразу стали командовать». Коллектив «Грузия-фильма» потребовал отменить решение министра.
Казалось, все ясно. И тем не менее, когда весной этого года «МН» попросили прокомментировать отношения новой власти и культуры в Грузии известного кинорежиссера, автора фильма, ставшего символом перемен, тот наотрез отказался. Да и сейчас я слышала в Тбилиси: «Это наше внутреннее дело, московской прессе незачем этим заниматься». <...>
Борьба чиновников и художников, почти неведомая ранее в заповедном мире почитаемого и любимого во всей стране грузинского кино, обострилась до предела: руководство корпорации и комитет по кино в парламенте осуждают кинематографистов, участвовавших в митинге 2 сентября, все секретари Союза кинематографистов Грузии тут же выступают со своим заявлением. После митинга 11 сентября у стен Тбилисского университета — первого, объединившего самые разные общественные движения против Гамсахурдиа, — началась сидячая забастовка на ступенях университетского здания. Главное требование — отставка президента. Здесь Реваз Чхеидзе и Чабуа Амирэджиби, Лана Гогоберидзе и Отар Мегвинетухуцеси, здесь сестра находящегося в тюрьме профессора Джабы Иоселиани Лили, всю жизнь проработавшая режиссером в театре. В ее доме я видела самодельный плакат — надпись фломастером на обычной белой папке для бумаги, — с которым эта немолодая уже женщина вышла из дому 19 августа, чтобы осудить московский путч... По сию пору ей не дают свидания с братом, заключенным в двух шагах от проспекта Руставели — в изоляторе КГБ.
<...> Под лозунгом национальной независимости к нам пришла жалкая провинциальная диктатура, которая первый свой удар нанесла по интеллигенции. И потому главное сейчас то, что происходит на площади, а не в кинозале.

Агишева Н. Кино на площади // Московские новости. 1991. 6 окт.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera