Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
Таймлайн
19122021
0 материалов
Поделиться
Аристократ

«Передо мной сидит молодой человек с гладко причесанными волосами и немного горбатым носом. Среднего роста. Небольшие и как бы бесцветные глаза с очень выразительным зрачком. Неподвижные черты лица, как бы высеченные из камня...»

Согласитесь: перед нами отнюдь не красавец! Между тем именно таким шестьдесят с лишним лет назад запечатлел молодого актера Анатолия Кторова писатель Вадим Шершеневич. Перечтите эти строки — вы еще и еще раз удивитесь: как быть тогда с блистательным красавцем, элегантнейшим из элегантных, баловнем женщин, актером-премьером? Во всяком случае, таким Кторова хранит память зрителей, и ей активно помогает телевидение демонстрацией старых лент с его участием. А с другой стороны, как не поверить умному, тонкому Шершеневичу, искренне любившему актера и увлеченно писавшему о нем? Ответ, думается, в словах самого Кторова, сказанных им тому же Шершеневичу: «Актера делает не лицо, а его эмоциональная сущность, крепко ухваченная берегами формы и техники. Красота идет не от линии, а от переживания! В искусстве нет красивых, но невыразительных лиц».

Человек на редкость сдержанный и скромный, Кторов, беседуя с Шершеневичем, менее всего имел в виду себя. А сказал словно о себе: он действительно хорошел на сцене и на экране, в такие минуты в нем появлялись легкость, грация, блеск, мгновенно выделявшие его из толпы и выводившие на первый план. Более того — сцена избавила Кторова от заикания, которым он страдал с пяти лет (то было следствие увиденного пожара в соседнем доме)... Играя, он был иным. Заикание прошло вскорости после поступления в студию при театре имени Комиссаржевской. Год спустя там начал учиться его будущий партнер и друг Игорь Ильинский.

Шла первая мировая война. Вокруг кипели страсти — вот-вот наступит переворот. А театр Комиссаржевской — скромный, маленький зал в центре Москвы — существует как бы вне всех бурь. Играют русскую и зарубежную классику, исторические пьесы, существуя в несколько отвлеченном пространстве и времени. С этого момента и навсегда Кторов останется художником социально индифферентным. Никогда не будет закреплен за конкретным временем, эпохой. Помогала — и мешала — фактура, выдававшая в нем принадлежность к родовитой знати. Хотя на самом деле происходил Кторов из купеческой семьи, родился в Замоскворечье — сердце московского купечества. Отец был талантливым инженером-химиком, всячески поощрявшим увлечение сына театром.

Москвичи узнали Кторова, когда он перешел на сцену театра Корша, где играл вместе с Еленой Шатровой, Николаем Радиным, Марией Блюменталь-Тамариной и своей будущей женой — прекрасной актрисой Верой Поповой. С нею он прошел весь путь, жизненный и творческий.

А судьба уже подавала ему знаки — вещие. Он играет в пьесе Бернарда Шоу «Великая Екатерина», играет «очень дерзко», как заметил все тот же Шершеневич. Позже занят в спектакле «Бесприданница» в роли Карандышева. В то время заприметил Кторова Яков Александрович Протазанов и пригласил сниматься в «Аэлите». Кторов отказался — был слишком занят в театре. А может быть, не верил тогда в кинематографическую свою судьбу? Во всяком случае, вторая попытка была успешнее: Кторов сыграл в картине Протазанова «Его призыв». Мэтр из первого поколения русских кинорежиссеров «изваял» фильм о пролетариях и ужасных капиталистах, о комсомолке Катюше и подлом сыне фабриканта Заглобина. Кторов играл сына фабриканта, крайне отрицательного и весьма коварного. Фильм в итого хвалили, хвалили и Кторова «героя ленты, оставляющего наибольшее впечатление», что знаменательно. «Злодей» неожиданно затмил положительных персонажей.

Заглобин — прелюдия Кторова к его долгой работе с Протазановым, к их многолетней дружбе: Протазанов будет его «главным» кинорежиссером все довоенные годы. Но и второй их общий фильм, «Закройщик из Торжка», — тоже лишь начальные ноты, хотя в «Закройщике...» актер уже очень зримо заявляет свой ни с чем и ни с кем не сравнимый стиль, который станет шлифовать во всех последующих картинах. Его партнер — Игорь Ильинский — идет тем же путем.

Герой Кторова в «Закройщике...» называется просто «Молодой человек». Ухожен, изящен, хорош собой... И как ему, такому обаятельному и очаровательному, смириться с тем, что выигрышная облигация достанется неуклюжему провинциальному портняжке? Это недоумение Кторов отыгрывает величественным презрением пустельги к нормальному работяге. Таков его способ самоутверждения.

Ирония никогда не оставляла Анатолия Кторова. Мешала актеру — иронистов в нашей стране не очень-то любили. В 20-е годы к ним относились еще терпимо, тем более что Кторову обычно доставалось играть представителей вражеского круга и класса. Плохо станет тогда, когда с экрана уйдут легкие, изящные комедии Протазанова, а кинематограф будет бесконечно погружаться в борьбу с империализмом. В те годы у Анатолия Петровича достанет уважения к себе и своему делу, чтобы раз и навсегда отказаться от ролей вредителей и диверсантов. Он предпочтет Молчание.

Но в конце 20-х он еще молод, счастлив, знаменит. Играет одну из своих лучших ролей — Каскарилью в «Процессе о трех миллионах», снова в дуэте с Ильинским, снова весело, бесшабашно, очертя голову.

Прежде нам предлагали эту комедию как образец социальной сатиры. Недавно снова показали по телевидению, и открылись в ней неожиданные пересечения с нашими днями, с новыми, сегодня складывающимися отношениями. Обаятельный жулик ловко обирает ворюг с тугим кошельком, много превосходя их по уму и таланту.

В одной из старых статей о Кторове мне встретилась такая характеристика: «великосветский фрачник». Тогда это звучало обвинением. Но прелесть актерского попадания как раз в том, что Каскарилья оказывается куда как аристократичнее господ и дам, добившихся своих миллионов все тем же воровством, только узаконенным...

«Процесс о трех миллионах» принес Кторову славу. Сам он относился к этому спокойно: «Люблю успех не меньше других, но не хочу и боюсь дешевого успеха». Ничего дешевого он себе никогда не позволял. Работал с режиссерами, которых ценил. В картине Юлия Райзмана «Круг» стремился уйти от амплуа, играл человека, мечущегося между двумя женщинами, слабого, страдающего, что через несколько лет странно отозвалось в «Бесприданнице», в его Паратове — раздавленном жизнью.

Протазанов же возвратил Кторова в знакомые пределы — в очередной дуэт с Ильинским, снимая «Праздник святого Йоргена», в образ насмешливого и проницательного, недюжинно одаренного воришки Микаэля Коркиса. На этот раз Кторов играет фарс. Его герой лихо разыгрывает его перед несчастными, уверовавшими в чудо.

Замечательная пластическая партитура — и природное качество, и старая театральная школа, сегодня почти утерянная.

В наших картинах-стилизациях родовитые аристократы почему-то похожи на сварливых кооператоров, а славные офицеры — на рэкетиров. О героях Кторова такого не скажешь. Например, о принце До, любимой роли актера в картине Протазанова «Марионетки». Поначалу то был милейший бездельник, уверенный в том, что рожден исключительно для сладчайших утех, попутно кем-то и чем- то управляя и приказывая. Но, став волей судьбы слугой собственного лакея, принц До вдруг являлся иным. В коронованной особе просыпалось дремавшее до того достоинство. Вместо неприкаянной куклы он становился личностью, способной противостоять насильнику и подлецу.

К тому времени уже был закрыт театр Корша. Правда. Кторова пригласили в Художественный театр. Играл он там немало. Были премьеры, были вводы. Не было, очень долго не было полноты актерского самоосуществления. Пока же Протазанов приглашает Кторова на Паратова. Актер сыграл его неожиданно: сохраняя манеры и привычки победителя, он был побежденным, он бесконечно отступал и отступал. От романтической взвинченности актер шел к усталому опустошению.

После «Бесприданницы» наступила огромная пауза, почти в тридцать лет, если исключить участие в фильме-спектакле Художественного театра «Школа злословия», где Кторов, как всегда, артистично и непринужденно, играл сэра Джозефа Серфеса.

В школьные годы мне посчастливилось видеть Кторова в спектакле «Осенний сад». Он вновь играл ирониста, уставшего в жизненных схватках. Всю жизнь он любил прекрасную женщину. Помню его ужасное: «Уже не люблю». Может быть, таково было в ту пору мирощущение самого актера? Прошла большая половина жизни. Он был мастером, но его отточенно-графическая манера игры, его насмешливая легкость не совпадали с регламентами официозного искусства.

Кинорежиссеры вспомнили о нем после того, как он блистательно сыграл Бернарда Шоу в «Милом лжеце». Сергей Бондарчук предлагает Кторову роль старого князя Болконского. Проба поначалу не получилась — актер отвык от кино. И, увидев себя на экране, отказался сниматься. Бондарчук настаивал, сломив в конце концов сопротивление.

Переступив этот барьер, актер работал с той полнотой, когда у исполнителя наступает абсолютное слияние с его героем. Он и снимался практически без грима, только парик и тон. Играл гордого, капризного старика, в сущности, ребенка, так и не ставшего до конца взрослым. Но ребенка умного, властного, сильного и одинокого. С другой стороны, Кторов замечательно передал чувство уходящей жизни. Пролетевшей, промчавшейся. Поначалу в сценарии не было сцены смерти князя, но Кторов попросил режиссера снять ее: ему нужно было прощание с любимой дочерью и с любимой Россией. «Погибла Россия...» — произносил он едва шевелящимися губами. В тишине, в угасании слов, взгляда был великий трагический пафос, редкостная чистота звучания, не позволяющая ни на минуту усомниться в чувствах русского человека, его боли, его тоске...

На закате жизни Анатолий Петрович еще раз появился на экране в роли короля в картине «Посол Советского Союза». Бывший светский лев, все еще очаровательный, увлеченный красивой, остроумной женщиной, этот король покорял пуще молодых.

В его галантности, лукавом прищуре, казалось, оживали прежние герои актера, энергичные и смелые рыцари удачи, красавцы, умевшие со вкусом, с удовольствием прожить жизнь.

Он говорил: «Искусство — то лучшее, на что способен человек». Что замечательно доказал собственной судьбой.

Лындина Э. Аристократ // Экран. 1993. № 9. С. 36-39.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera