Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
Таймлайн
19122021
0 материалов
Поделиться
Князь Мышкин двадцатых годов

Его присутствие в нашем кинематографе ощущалось постоянно, невзирая на то, что в самом зените славы он расстался с кино почти на полтора десятка лет — с середины 1930-х до конца 1940-х гг., да и потом долгое время, несколько десятилетий, он снимался во второстепенных и эпизодических ролях. Разумеется, сложно было найти свою нишу в советском кино артисту, которого назвали «князем Мышкиным двадцатых годов». Но некий отсвет главной темы Федора Никитина ощущался во всех сыгранных им ролях, делая его, подчас мимолетное, появление на экране значительным — отчасти даже вопреки предлагаемым обстоятельствам замысла. Он и сам поспособствовал этому, любовно и тщательно восстановив на рубеже 1960-х — 1970-х гг. «Катьку — Бумажный Ранет» и «Обломок империи»: фильмы вернулись в прокат, и ранние актерские шедевры Никитина вновь оказались доступны. Тем не менее, казалось, что публика — по крайней мере, искушенная кинематографическая публика — ждала, когда же Никитин, наконец, сыграет главную во всех смыслах роль. Потому фильм Николая Губенко «И жизнь, и слезы, и любовь...» был воспринят именно как сбывшееся ожидание. Впервые за многие годы Никитин пришел в картину вместе со своей важнейшей темой — темой немоты, проистекающей из абсолютной погруженности героя в собственный внутренний мир, чьи границы для окружающих непреодолимы и непроницаемы. Сыгранный им старик Крупенин попадал после инсульта в дом престарелых, блуждал по закоулкам памяти, как некогда безнадежно скитался по ним унтер-офицер Филимонов из эрмлеровского «Обломка империи». Может быть, все цветовое мастерство оператора Леонида Калашникова в этой картине было необходимо, прежде всего для того, чтобы передать невыразимую, пронзительную синеву никитинских глаз.

Марголит Е. Умер Федор Никитин // Новейшая история отечественного кино. 1986-2000. Кино и контекст. Т. 4. СПб. 2002.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera