В 1919 году был поставлен фильм «Поликушка», литературной основой которого явилась одноименная повесть Л. Н. Толстого. Этот фильм был для того времени наивысшим достижением в области экранизации классики. Глубокий социальный конфликт, лежащий в основе повести Толстого, давал режиссерам А. Санину и Ю. Желябужскому благодатный материал для картины, впервые показывающей на экране тяжелые условия жизни крепостного крестьянства. Сами литературные достоинства повести, заключающиеся в глубокой разработке человеческих характеров, и—что так свойственно манере Толстого—детальное раскрытие психологии героя определили и характер изображения людей на экране. Решающее значение при этом имело то обстоятельство, что для создания картины были привлечены такие выдающиеся актеры, как И. Москвин, В. Пашенная, В. Массалитинова и другие. Таким образом, экранизация «Поликушки» способствовала не только освоению классической литературы, но и опыта передового русского реалистического театра. Процесс этот взаимно обусловлен: глубина человеческих характеров, созданных гением Толстого, могла быть передана на экране только в исполнении актеров не внешнего сценического действия, а актеров реалистического направления, какими являлись исполнители основных ролей «Поликушки».
Успеху экранизации способствовало и то, что авторы сценария, пытаясь оставаться предельно близкими к повести Толстого, к ее основным коллизиям, сюжетным связям, перестроили произведение в кинодраматургическом плане. Хотя это им не во всем удалось (эпичность изложения иногда сковывает динамику развития фильма, его сюжета), все же была создана острая по своему сюжету литературная основа, дающая актерам возможность для перевоплощения. Режиссеры использовали в картине такие кинематографические средства выразительности, как крупный план и даже деталь, раккурс, съемку с движения, динамический монтаж.
Высокое качество фильма определило прежде всего мастерское исполнение И. Москвиным роли крестьянина Поликея. Образ этот благодаря точной и продуманной игре актера обрел на экране черты конкретности. Зритель не только с напряжением следил за трагической судьбой Поликея, но и проникал в его внутренний мир, который был так подробно раскрыт Толстым и передан затем со всей тщательностью на экране Москвиным. Актер многими деталями обогатил конкретное видение образа. О глубоком проникновении Москвина в существо характера единодушно говорили в свое время критики. Особенно выразительна сцена, где Поликей—Москвин обнаруживал пропажу конверта с деньгами, и его крик, казалось, разрывал немоту тогдашнего экрана, потрясая зрителя, а также сцена, предшествующая самоубийству Поликея, когда он, приблизивши голову к петле, вдруг резко ее поворачивает и смотрит на лежащую рядом шапку, словно проверяя в последний раз, не лежат ли там деньги... Режиссеры, не сковывая актерских возможностей исполнителя, помогают ему динамической сменой средних и крупных планов донести до зрителя всю остроту внутренних переживаний героя.
Формалистическая критика резко отрицательно отзывалась о фильме, упрекая его в «театральщине» и «литературщине». С позиций такой критики глубокое раскрытие человеческого характера было для экрана ненужным «психоложеством» и являлось лишь принадлежностью театра и литературы. Фильм, по их мнению, покушался на подлинную специфику кинематографического зрелища, находящегося за границами театра и литературы. Луначарский, просмотрев в 1921 году «Поликушку», писал: "Исполнитель главной роли—Москвин дает чрезвычайно трогательный образ. Может быть,—является спорным,—и возможно не придавать кинолентам такой эпизодный характер; во всяком случае, на мой взгляд, "Поликушка"—верный или ложный, но крупный шаг в сторону именно тщательной передачи,—как это ни странно звучит, чисто литературных и психологических достоинств литературного произведения на экране...«.
Отзываясь о фильме несколько уклончиво, Луначарский отметил, однако, основную ценность фильма, сохранившего «чисто литературные и психологические достоинства произведения».
Реализм «Поликушки» был поучителен не только для нашего кино того времени, но и для киноискусства зарубежных стран.
Передовая зарубежная кинокритика и отмечала прежде всего реализм фильма «Поликушка», правдивое изображение в нем человеческой жизни. Известный в то время критик западного театра Альфред Керр писал: «Особенность этого фильма в отличие от всех других в том, что в нем лучше, чем в других играют...
Для кинематографа наступает новая эра. Выражаясь технически, можно было бы говорить о новом реализме. Но секрет в конце концов не в том, что там или тут виден реализм, экспрессионизм или импрессионизм. Секрет в том, что лучше играют. Реализм, полный неожиданного богатства... Гениальное освещение жизни... Москвин, Костромской, Пашенная... Москвин! Добродушный простой парень... Как жизненно! Какой он весь жизненный! Как все ненавязчиво!..».
Артур Голличер писал: «Человек кричит в кино! Человек! В кино! Не будем говорить о Москвине, как об актере. Это великий художник.
Как все, что идет из России, и этот фильм обращается непосредственно к душе человека. Эго потрясающая картина „Поликушка“, быть может, станет решающим этаном в развитии нашего кино... Крик Поликушки — великая воспитательная школа, которую ежедневно проходят тысячи посетителей берлинского кино и оставляют его бледные и потрясенные».
В Америке на традиционном конкурсе картина «Поликушка» была включена в число лучших десяти фильмов, выпущенных за год на экраны мира.
При всех достоинствах этой картины нельзя забывать, что немое кино не располагало достаточными средствами для совершенной передачи литературных образов классики, а вследствие этого сама кинодраматургическая переработка материала не могла преодолеть до конца повествовательности и связанной с ней иллюстративности. Были изъяны и в идейном содержании фильма. Например, барыня-помещица, явившаяся в конечном итоге виновницей гибели Поликея, главной носительницей зла крепостничества, сыграна была артисткой в добродушном тоне, и это не могло не ослабить остроту конфликта произведения.
Так мы судим об этом фильме с позиций наших дальнейших успехов, не забывая в то же время о том месте, какое занимал «Поликушка» и другие лучшие экранизации в годы рождения советского киноискусства.
Фрейлих С. Очерк первый. Начало советского кино // Очерки истории советского кино: в 3 т. Т. 1. 1917-1934. С. 53-55.