Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
Таймлайн
19122021
0 материалов
Поделиться
Диалог молчания
На сцене и за рубежом

(Интервью для «Радио Свобода». Беседу ведет Юрий Векслер. 2019 год.)

Когда ты впервые попал за границу?

Это был 1988 год, и это был Лондон. Я приехал в составе труппы Театра имени Вахтангова со спектаклем «Брестский мир» по пьесе Михаила Шатрова. Так как в этом спектакле большая роль была отведена Льву Троцкому, актриса Ванесса Редгрейв, брат которой был троцкистом, пригласила наш спектакль, который поставил известный в Европе режиссёр Роберт Стуруа, на гастроли, и сама она, и её брат были в восторге от спектакля. Это было во времена перестройки, во времена разоблачений, и в общем в какой-то степени этот спектакль разоблачал всю эту большевистскую «компашку».

Максим Суханов

Спектакль был очень модерным по тем временам, в нём не было избыточных декораций — Кремля, шинелей, будёновок, ну, одним словом, спектакль был современным. Плюс — к спектаклю очень удачно, как мне кажется, написал музыку Гия Канчели, и всё вместе это создавало резонанс, не зря мы потом с этим спектаклем объехали много стран. А у меня была микроскопическая роль, даже не крошечная, а микроскопическая, и она была в самом начале. То есть я мог отыгрывать своё и не оставаться на поклон, а идти гулять по городу... Конечно, некоторые коллеги мне вполне естественно завидовали.

Я был сразу же очарован Лондоном. Более того, я, наверное, вряд ли могу еще о какой-нибудь стране сказать такое: я попал в пространство как будто очень знакомое... Вот не знаю почему, но очень знакомое, и при этом очень комфортное и уютное. Мы жили в центре и гуляли в центре, я не ездил по спальным районам. Мы были в Лондоне 10 дней, ну и в общем все эти 10 дней я был в восторге.

<...>

Есть еще роли, которые ты мог сыграть и не сыграл — и жалеешь об этом?

У меня был эпизод, когда меня пригласили на собеседование к Петеру Штайну. Я должен был у него репетировать Клавдия в «Гамлете». Но я даже не начал, потому что условия, которые мне предложили, меня удивили, честно говоря. Репетиции должны были идти не меньше восьми часов. Это вообще для меня странная довольно-таки вещь — восемь часов репетировать. Во-вторых, я на протяжении всего периода репетиций не должен был играть спектакли в театре. Вот такое условие, такая массированная должна была быть подготовка в течение месяца или полутора. Видимо, у Штайна больше не было времени, поэтому он решил репетиционный процесс сжать как можно сильнее и сделать его плотнее...

Есть ли работы коллег, которые тебя восхитили?

Ну конечно! Когда я смотрел, как Леонид Мозговой играет Ленина в фильме Александра Сокурова «Телец» (а потом я пересматривал еще раза два этот фильм), я понял тогда (и сейчас я могу сказать то же самое об этом), что Мозговой сыграл так, что не надо к этому ничего прибавлять — все очень точно, прямо в десятку. Можно только радоваться тому, что произошло такое, над чем в общем больше не нужно думать. Я бы шёл точно такой же дорогой, наверное. Но вот ты думаешь, что шёл бы такой же дорогой, а человек уже ее прошел, и у него все получилось... Но приятно, что ты совпадаешь...

Ты уже говорил без фамилий о режиссерах. А вот что тебе принесла встреча с Владимиром Мирзоевым? Ты сыграл у него много главных ролей: в спектаклях «Хлестаков», «Король Лир», «Женитьба Фигаро», «Тот этот свет», «Амфитрион», «Дон Жуан», «Тартюф», «Сирано де Бержерак», в фильме «Борис Годунов», в теленовелле «Наставники», в мини-сериале «Этюды о свободе».

До встречи с Мирзоевым я учился в училище и работал в театре. Видел много разных спектаклей — и Роберта Стуруа, и Петра Фоменко. Работал с Фоменко, одно время довольно-таки плотно работал с Гарри Черняховским. Естественно, у меня сложились ощущения своих театральных возможностей. И вот, когда я посмотрел премьеру мирзоевской «Женитьбы» с Елизаветой Никищихиной, Александром Феклистовым и Володей Симоновым, то со мной произошло нечто... Как будто меня внутри перевернуло... Ты в такой момент думаешь: «Ах вот оно что!» Понимаешь? И при этом чувствуешь, что у тебя это всё тоже есть, и это в тебе отзывается... А я ведь этого раньше не видел, и не представлял себе этот язык, которым разговаривал Володя Мирзоев в «Женитьбе». А тут вот ощущение, что он, этот язык, во мне живет.

<...>

«Амфитрион». Реж. Владимир Мирзоев. Театр Вахтангова. 1998

Твой коллега, актёр Алексей Серебряков увез в свое время семью в Канаду, объяснив: он хотел бы, чтобы его дети росли не в той жизни, которая сегодня существует на родине. Как ты относишься к такой позиции?

Несмотря на то что я вырос и прожил довольно-таки большой отрезок жизни в Советском Союзе, я всегда интересовался тем, как живут люди там, где создавалась и продолжает создаваться европейская культура и, в частности, музыка. Я все время мечтал о том, чтобы не существовало никаких границ. И пришел в конце концов к мнению, что всё, что касается границ, разделений, запретов, — это всё игры кучки людей. Так или иначе, там, в этой «кучке», всё существует для того, чтобы или продолжать находиться у власти, или просто иметь такое удовольствие: кому-то что-либо запрещать. Я думаю, что есть такая популяция людей, которые стремятся занять позицию, с которой они могут начать что-то запрещать. Не делать лучше для других, а запрещать.

К любым цивилизованным формам жизни я отношусь с радостью, как и к выбору людей в сторону большей защищённости, особенно для своих детей. И я только могу порадоваться за то, что есть люди, которые делают именно такой выбор. Очень жалко, что таких людей пока немного. Отчего зависит решение одних отдавать свою волю в чужие руки и свой мозг в распоряжение чужих извилин? Это отдельная тема. Всё-таки выбор места, где тебе комфортно, где ты думаешь, что твоим детям комфортно, — за каждым человеком должен оставаться такой свободный выбор. Никто не должен никого укорять за это. У нас же любят очень: чуть кто-то что-то делает не так, как большинство, видеть в этом что-то подозрительное. Не то чтобы там странное, или «ой, интересное!», или «ой, любопытно!». Нет, что-то подозрительное. Такая особенность у нас — «ату!» кричать тем, кто поступает не так, как поступает большинство. <...>

Векслер Ю. Диалог молчания. Роли и путешествия актера Максима Суханова // Радио Свобода. 04.07.2019

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera